Просто о сложном

Преодоление скорости света

2011-12-02T02:56:00.000+04:00

Недавно ученые из исследовательского института в Принстоне посмели покуситься на знаменитый постулат. Вот как описывает эти эксперименты газета «Санди Тайме»: «Мощный импульс света пропускался через шестисантиметровую «колбу», заполненную специально приготовленным газообразным цезием. И приборы показали невероятную вещь – пока основная часть света шла со своей обычной скоростью, какие-то шустрые фотоны успевали добежать до противоположной стены лаборатории, находящейся примерно в 18 метрах, и отметиться на расположенных там датчиках».

Физики подсчитали и, как говорится, прослезились. Если частицы-торопыги пролетали 18 метров за то же время, что нормальные фотоны путешествовали сквозь шестисантиметровую «колбу», это значит, что скорость торопыг в 300 раз превышала скорость света! Все это полностью противоречило теории Эйнштейна.

Чтобы как-то оградить авторитет великого физика, исследователи из Принстона выдвинули предположение, что «быстрые фотоны» вовсе и не проходят расстояние от источника света до датчиков, а как бы исчезают в одном месте и мгновенно возникают уже в другом. То есть налицо так называемый эффект нуль-транспортировки, или телепортации, о которой так много писали фантасты в своих романах.

Дальнейшие эксперименты и вовсе поставили физиков в тупик. Выяснилось, что некоторые частицы прибывают в точку назначения даже раньше, чем включается источник света. Это разрушало уже не только постулаты теории относительности, но и фундаментальные представления о природе времени, которое, как принято считать, течет только в одну сторону и не может быть повернуто вспять.

Фотоны-торопыги нахально нарушали основополагающие законы физики, в том числе наши представления о причинно-следственных связях. Причина (включение источника света) в этих опытах наблюдалась уже после ее следствия (срабатывание датчика от долетевшего фотона).

Логичным здесь было бы только одно объяснение – «колба» с газообразным цезием работает как своеобразная машина времени, посылающая часть световых фотонов в прошлое, что и позволяет им достигать датчиков раньше, чем включается источник света.

Эксперименты ученых из Принстона не могли не привлечь внимания их коллег.

Руководители Итальянского государственного исследовательского совета сообщили, что недавно им тоже удалось разогнать микроволны со скоростью на 25 процентов быстрее скорости света.
Поэтому они уверены, что сообщение американцев полностью достоверно.

А вот еще одно интересное сообщение – Из Университета Кобленца. Понтер Нимц и Альфонс Штапьхофен пропускали фотоны света через две зеркальные призмы, находящиеся на расстоянии метра друг от друга. И приборы неожиданно показали, что при определенных условиях частицы прибывали к месту назначения так, будто двигались со скоростью, превышающей скорость света. Удивительный эффект, по мнению немецких ученых, показывает, что в их установке время оборачивается вспять – и луч света оказывается в пункте назначения еще до того, как начинает свой путь. Но ведь к тем же выводам пришли и специалисты из Принстона!

tainy.net

Оригинал статьи был здесь www.sunday-times.co.uk

The Sunday Times
June 4, 2000

Eureka! Scientists break speed of light

Scientists claim they have broken the ultimate speed barrier : the speed of light.
In research carried out in the United States, particle physicists have shown that light pulses can be accelerated upto 300 times their normal velocity of 186,000 miles per second.
The implications, like the speed, are mind-boggling. On one interpretation, it means that the light will arrive at it's destination almost before it has started it's journey. In effect, it is leaping forward in time.
Exact details of the findings remain confidential because they have been submitted to Nature, the international scientific journal, for review prior to publication.
The work was carried out by Dr. Lijun Wang, of the NEC research institute in Princeton, who transmitted a pulse of light towards a chamber filled with specially treated caesium gas.
Before the pulse had fully entered the chamber it had gone right through it and travelled a further 60ft across the laboratory. In effect, it existed in two places at once, a phenomenon Wang explains by saying it travelled 300 times faster than light.
The research is already causing controversy among physicists. What bothers them is that if light could travel forward in time, it couyld carry information. This would breach one of the basic principles in physics - causality, which says that a cause must come before an effect. It would also shatter Einstein's theory of relativity since it depends in part on the speed of light being unbreachable.
This weekend Wang said he could not give details but he confirmed : "Our light pulses did indeed travel faster than the accepted speed of light. I hope it will give us a much better understanding of the nature of light and how it behaves."
Cr. Raymond Chiao, professor of physics at the University of Berkeley who is familiar with Wang's work, said he was impressed by the findings. "This is a fascinating experiment," he said.
In Italy, another group of physicists has also succeeded in breaking the light speed barrier. In a newly published paper, physicists at the Italian National Research Council described how they propagated microwaves at 25% above normal light speed. The group speculates that it could be possible to transmit information faster than light.
Dr. Guenter Nimtz, of Cologne University, an expert in the field, agrees. He believes that information can be sent faster than light and last week gave a paper describing how it could be done to a conference in Edinburgh. He believes, however that this will not breach the principle of causalty because the time taken to interpret the signal would fritter away all the savings.
"The most likely application for this is not in time travel but in speeding up the way signals move through computer circuits", he said.
Wang's experiment is the latest and possibly the most important evidence that the physical world may not operate according to any of the accepted conventions.
In the new world that modern science is beginning to perceive, sub-atomic particles can apparently exist in two places at the same time - making no distinction between space and time.
Separate experiments carried out by Chiao illuistrate this. He showed that in certain circumstances photons - the particles of which light is made = could apparently jump between two points separated by a barrier in what appears to be zero time. The process, known as tunnelling, has been used to make some of the most sensitive electron microscopes.
The implications of Wang's experiments will arouse fierce debate. Many will question whether his work can be interpreted as proving that light can exceed it's normal speed - suggesting that another mechanism may be at work.
Neil TUrok, professor of mathematical physics at Cambridge University, said he awaited the details with interest, but added : "I dout this will change our view of the fundamental laws of physics."
Wang emphasises that his experiments are relevant only to light and may not apply to other physical entities. But scientists are beginning to accept that man may eventually exploit some of these characteristics for inter-stellar space travel.
www.urigeller.com

Faster Than The Speed Of Light?

February 11, 2009 9:42 PM
(AP) Scientists have apparently broken the universe's speed limit.

For generations, physicists believed there is nothing faster than light moving through a vacuum -- a speed of 186,000 miles per second.

But in an experiment in Princeton, N.J., physicists sent a pulse of laser light through cesium vapor so quickly that it left the chamber before it had even finished entering.

The pulse traveled 310 times the distance it would have covered if the chamber had contained a vacuum.

Researchers say it is the most convincing demonstration yet that the speed of light -- supposedly an ironclad rule of nature -- can be pushed beyond known boundaries, at least under certain laboratory circumstances.

"This effect cannot be used to send information back in time," said Lijun Wang, a researcher with the private NEC Institute. "However, our experiment does show that the generally held misconception that 'nothing can travel faster than the speed of light' is wrong."

The results of the work by Wang, Alexander Kuzmich and Arthur Dogariu were published in Thursday's issue of the journal Nature.

The achievement has no practical application right now, but experiments like this have generated considerable excitement in the small international community of theoretical and optical physicists.

"This is a breakthrough in the sense that people have thought that was impossible," said Raymond Chiao, a physicist at the University of California at Berkeley who was not involved in the work. Chiao has performed similar experiments using electric fields.

In the latest experiment, researchers at NEC developed a device that fired a laser pulse into a glass chamber filled with a vapor of cesium atoms. The researchers say the device is sort of a light amplifier that can push the pulse ahead.

Previously, experiments have been done in which light also appeared to achieve such so-called superluminal speeds, but the light was distorted, raising doubts as to whether scientists had really accomplished such a feat.

The laser pulse in the NEC experiment exits the chamber with almost exactly the same shape, but with less intensity, Wang said.

The pulse may look like a straight beam but actually behaves like waves of light particles. The light can leave the chamber before it has finished entering because the cesium atoms change the properties of the light, allowing it to exit more quickly than in a vacuum.

The leading edge of the light pulse has all the information needed to produce the pulse on the other end of the chamber, so the entire pulse does not need to reach the chamber for it to exit the other side.

The experiment produces an almost identical light pulse that exits the chamber and travels about 60 feet before the main part of the laser pulse finishes entering the chamber, Wang said.

Wang said the effect is possible only because light has no mass; the same thig cannot be done with physical objects.

The Princeton experiment and others like it test the limits of the theory of relativity that Albert Einstein developed nearly a century ago.

According to the special theory of relativity, the speed of particles of light in a vacuum, such as outer space, is the only absolute measurement in the universe. The speed of everything else -- rockets or inchworms -- is relative to the observer, Einstein and others explained.

In everyday circumstances, an object cannot travel faster than light.

The Princeton experiment and others change these circumstances by using devices such as the cesium chamber rather than a vacuum.

Ultimately, the work may contribute to the development of faster computers that carry information in light particles.

Not everyone agrees on the implications of the NEC experiment.

Aephraim Steinberg, a physicist at the University of Toronto, said the light particles coming out of the cesium chamber may not have been the same ones that entered, so he questions whether the speed of light was broken.

Still, the work is important, he said: "The interesting thing is how did they manage to produce light that looks exactly like something that didn't get there yet?"
www.cbsnews.com

Стратегия "глобализационного лидерства" для России

2011-12-01T23:41:00.001+04:00

Первоочередные непрямые стратегические действияпо обеспечению национальной безопасности

2000-09-07 / Александр Александрович Игнатов - генеральный директор информационного аналитического агентства при Управлении делами президента РФ.

ДАЖЕ самый поверхностный анализ дает нам полное право считать глобализацию основным процессом последних 500 лет истории человечества.

Это явление необходимо рассматривать в нескольких взаимосвязанных аспектах, основными из которых являются:
1. "Ментальная", или культурно-идеологическая, глобализация. Это имеющий длительную историю комплексный процесс, затрагивающий традиции, религию, культуру и идеологию.
Процесс религиозной глобализации начался с появления первых монотеистических религий, и в настоящее время мир "поделен" между 6 религиозными системами, контролирующими власть (христианство и иудаизм), финансы (иудаизм и ислам), трудовые ресурсы (индуизм и конфуцианство), "ментальную" сферу (ислам и буддизм).
Другим важным аспектом "ментальной" глобализации является непрерывный процесс унификации культурных предпочтений человечества. Начиная с итальянского Ренессанса культурная глобализация прошла через "французское", "английское" и "американское" влияния с расширяющимся географическим ареалом.
2. Территориальная глобализация - процесс укрупнения государственных и надгосударственных образований. Наряду с экономикой государственное строительство и формирование военно-политических союзов в максимальной степени демонстрируют миру сущность глобализации. Концентрация финансовых, трудовых и иных ресурсов в ограниченном городском пространстве - урбанизация - также может служить прекрасным примером территориальной глобализации.
3. Экономическая глобализация представляет собой совокупность двух процессов - глобализации рынков (капитала, трудовых ресурсов, товаров и услуг) и глобализации экономических форм, под которой понимается укрупнение организационных структур экономики - от средневековых цеховых организаций до глобальных сверхкорпораций.
4. Информационно-коммуникационная глобализация в настоящее время является наиболее показательным из интеграционных процессов и включает в себя:
- развитие коммуникационных возможностей и использование космического пространства для передачи информации;
- появление и быстрый рост глобальных информационных сетей;
- компьютеризацию многих процессов жизнедеятельности человечества.
5. Этническая глобализация состоит из двух основных процессов - рост общей численности населения планеты и взаимная ассимиляция различных этнических групп.
6. Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность Мирового правительства. Не вдаваясь в душераздирающие подробности, рисуемые нам многочисленными теориями заговора, следует признать, что эта надгосударственная структура вполне эффективно исполняет роль штаба "Нового мирового порядка". Однако в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединенной этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности. Данное обстоятельство - узурпация власти в Мировом правительстве хасидско-парамасонской группой - требует скорейшего исправления.

Попытаемся в общих чертах определить основные тенденции мирового развития в ХХI столетии.
1. Единая религия, о необходимости которой всегда говорили самые светлые умы человечества, в первоначальном виде появится не ранее чем во второй половине ХХI века.
В сфере культурной глобализации интеграционные процессы носят менее инертный характер, и поэтому можно ожидать появления глобальной сверхкультуры уже в ближайшие 10-15 лет. Контуры такой сверхкультуры можно видеть уже сегодня - это синтез традиционных культурных традиций (классической европейской, массовой американской, латиноамериканской, дальневосточной, мусульманской и индийской) в сочетании с новыми формами (сетевая культура; киберкультура).
2. Территориальная глобализация будет развиваться по следующим направлениям:
а) укрепление государств традиционного типа в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии, странах бывшего СССР;
б) строительство союзов и объединений государств в Европе, Северной Америке, исламском мире;
в) появление континентальных территориальных структур - Североамериканской, Южноамериканской, Европейской, Дальневосточной (Тихоокеанской) и Исламской;
г) укрупнение континентальных территориальных структур до 3 (Американская, Европейско-Исламская и Дальневосточная) или даже 2 (Атлантическая и Тихоокеанская). Образование единой цивилизации, при которой отсутствовало бы деление на национальные государства или иные территориальные образования, является делом более отдаленного будущего. Представляется, что такая ситуация станет возможной только на этапе, когда этнические и культурные различия будут стерты в достаточной мере, а для этого процесса потребуется не менее 200-250 лет. На этом фоне будет развиваться процесс вытеснения традиционных государств сверхкорпорациями. Следует ожидать появления в ближайшие 10-15 лет частных компаний, обладающих признаками суверенных государств:
- экстерриториальность;
- наличие собственных легитимных вооруженных сил;
- участие в международных организациях, предусматривающих членство только для суверенных субъектов.
Таким образом, процессы территориальной глобализации, глобализации экономических форм и урбанизации уже сегодня сливаются в единый процесс глобализации управления.
3. Экономическая глобализация к настоящему времени имеет наиболее прорисованные черты, которые в основном сохранятся и в будущем:
а) ведущая роль больших компаний;
б) функционирование глобальных "виртуальных" рынков - финансового, валютного, фондового;
в) создание и деятельность глобальных торгово-экономических объединений и союзов;
г) перевод всех национальных и международных финансовых и валютных транзакций, а также страховых и торговых услуг в глобальную сеть.
4. Основными направлениями информационно-коммуникационной глобализации станут:
а) развитие глобальных космических коммуникационных систем;
б) развитие персональных систем связи и глобального позиционирования;
в) создание глобальных систем управления бизнесом, производственными процессами и домашним хозяйством на базе информационно-коммуникационных комплексов;
г) компьютеризация и роботизация все большего числа процессов жизнедеятельности человечества.
5. В области этнической глобализации будет наблюдаться продолжение роста численности населения планеты. При этом процессы глобализации управления уже к 2020-2025 гг. создадут ситуацию, когда производство основных видов товаров и услуг сможет объективно удовлетворять не "золотой миллиард" Римского клуба, а гораздо большее число людей (от 2 до 3 миллиардов). Логическим завершением всех ассимиляционных процессов в этнической сфере должно стать появление в течение 200-250 лет единого "планетарного" этноса.

III

Вся история России представляет собой непрерывное чередование циклов поддержки глобализации и изоляционизма. Средняя продолжительность цикла поддержки составляет 50 лет. Первый из таких циклов стартовал в начале XVIII века с приходом к власти Петра Первого и закончился с его смертью. Второй начался в последней трети XVIII века (Екатерина Вторая) и закончился после победы России в войне 1812 года. Третий цикл ограничен периодом с 60-х годов ХIХ века до 1917 года. В настоящее время Россия переживает четвертый цикл поддержки глобализации, который формально начался в 1991 году. Первый цикл самоизоляции России предшествовал петровским реформам. Второй пришелся на послепетровский период XVIII века, а третий цикл совпал с "николаевской" реакцией ХIХ века. Четвертый период изоляционизма оказался самым продолжительным (1917-1991 годы).
Общий вывод, который можно сделать по итогам анализа сегодняшнего состояния нашей страны, звучит следующим образом - Россия как историческая общность и государство объективно участвует в процессах глобализации, но субъективно не готова к этому, что не позволяет ей занять достойное место среди лидеров.
Наибольшую сложность для России всегда представлял информационно-коммуникационный аспект глобализации. Огромные неосвоенные территории вызвали к жизни проблему доведения управляющих команд в регионы в приемлемые сроки. Любая информация устаревает быстрее, чем успевает дойти до исполнителей. Препятствием на пути нашей страны в число лидеров глобализации следует считать и неконструктивную позицию Мирового правительства. Выдвинув теорию "золотого миллиарда", Мировое правительство искусственно ограничило число людей и стран, которые имеют право на участие в глобализационных процессах на лидирующих ролях. Россия, по мнению хасидско-парамасонской группы, не должна входить в число таких лидеров и рассматривается исключительно как источник сырьевых ресурсов для "Нового мирового порядка".
У России есть три варианта дальнейшего развития:
1. Если попытаться в очередной раз идти вне глобализационных процессов современности, то в ближайшие 25 лет наша страна перестанет существовать как государство, народ, культурная общность. Вместе с Россией прекратит существование и ее элита.
2. Если Россия будет просто следовать глобализационным процессам, то существует высокий риск оказаться в качестве сырьевого элемента "Нового мирового порядка".
3. Третья возможность заключается в том, чтобы Россия стала одним из лидеров "Нового мирового порядка", обеспечив своему народу и своей элите достойное место в дальнейшей истории человечества. Как говорится, если нельзя бороться с движением, следует его возглавить.

Автор не претендует на полное раскрытие темы, на указание что и как следует делать, чтобы возглавить "Новый мировой порядок". Настоящая статья призвана очертить общие контуры стратегии "глобализационного лидерства". Роль и место России в будущем планетарном устройстве будут зависеть в первую очередь от состояния 4 "критичных" ресурсов - "ментальной" сферы, демографической ситуации, степени глобализации управления и "силового" блока.
1. Россия может и должна стать первым государством, где будет реализована политика интеграции мировых религий. Следует как можно скорее в законодательном порядке ввести понятие "государственная религия", к которой должны быть отнесены православие и ислам. Все остальные религии должны получить статус "поддерживаемых государством". Особо важным является признание одинаковой значимости для России православия и ислама как религиозных систем, исповедуемых единой славяно-тюркской этнической общностью. Данный шаг позволит на качественно новом уровне строить отношения с исламским миром - от получения инвестиционных ресурсов Исламского банка до прекращения поддержки чеченских бандформирований. Для задач в идеологической сфере целесообразно создать в России Министерство идеологии и пропаганды. Данное предложение не является попыткой возрождения Идеологического отдела ЦК КПСС или германского Министерства пропаганды, но определенный опыт работы подобных организаций может быть использован и при реализации стратегии "глобализационного лидерства".
2. При решении следующих задач в области демографической политики следует четко понимать цель - достижение таких темпов прироста населения, чтобы Россия в ХХI веке снова вышла на 3-е место в мире по численности населения после Китая и Индии:
а) оздоровление имеющегося населения, в том числе снижение количества лиц, потребляющих алкоголь и наркотики;
б) повышение рождаемости коренного населения России, особенно в семьях с высокими доходами;
в) содействие процессам этнической ассимиляции в форме поощрения межнациональных браков и программ переселения этнических групп;
г) ограничение выезда квалифицированных специалистов и лиц детородного возраста на постоянное место жительства за рубеж путем введения налога на выезд.
Отдельной задачей является привлечение иностранных трудовых ресурсов для освоения восточных регионов России. Африку можно сразу исключить из числа источников рабочей силы в связи со сверхвысоким уровнем заболеваемости СПИДом, а Латинская Америка еще лет 50 будет ориентироваться на североамериканский рынок труда. Основными источниками трудовых ресурсов для России можно считать Индию и Корею, жители которых не являются этническими захватчиками. В сочетании с привлечением японских капиталов, управляемых японскими менеджерами и техническими специалистами, использование индусов и корейцев на новых производствах в восточных районах России позволит устранить территориальный дисбаланс без угрозы для территориальной целостности страны.
3. Одной из основных задач глобализации управления является формирование российских сверхкорпораций - топливно-энергетической, золото-алмазной, аэрокосмической, военно-промышленной. Этот список совпадает со структурой отраслевых министерств СССР, что наводит на определенные размышления. Во-первых, глобализация экономических форм в СССР достигала более высокого уровня по сравнению с Российской Федерацией. Во-вторых, вывод о "вреде" монополизма в экономике должен быть оспорен - борьба с монополиями на самом деле является замаскированным противодействием процессам глобализации. Следует отнести обе формы деглобализации экономики России - приватизационную и антимонопольную - к деятельности "пятой колонны" Мирового правительства.
"Газпром", РАО "ЕЭС России" и Минатом должны стать ядром российской топливно-энергетической сверхкорпорации. Действенным механизмом дальнейшей глобализации такой сверхкорпорации может стать альянс или объединение с нефтегазовыми и энергетическими компаниями исламского мира (особенно с иранскими). Россия должна сформировать золото-алмазную сверхкорпорацию на базе компании "Алроса" с условием присоединения к ней всех золотых и серебряных приисков России и стран СНГ. В состав российской золото-алмазной сверхкорпорации также должны войти платиновые подразделения РАО "Норильский никель". Указанные шаги позволят создать в течение 3-5 лет основу для успешной конкуренции триумвирату De Beers-Anglo American Corporation-Minorco, являющемуся "почти" сверхкорпорацией. De Beers уже давно позиционирует себя как экстерриториальную глобальную компанию, о чем свидетельствуют слова ее основателя - Сесиля Джона Родса: "Мы возглавляем дело, которое едва ли не является государством в государстве".
После объединения всех российских авиационных и космических предприятий следует сделать следующий шаг - решить вопрос о слиянии Российского аэрокосмического комплекса с Европейским консорциумом в единую сверхкорпорацию, где космическая промышленность и военное вертолетостроение останутся за Россией, гражданская авиапромышленность - за европейскими партнерами, а военное самолетостроение будет сферой совместных разработок. Только в указанном случае можно будет успешно конкурировать с американскими аэрокосмическими концернами, уже сегодня демонстрирующими готовность к объединению в глобальную сверхкорпорацию. Военно-промышленная сверхкорпорация должна объединить в себе все российские государственные и приватизированные предприятия, связанные с разработкой, производством и торговлей вооружениями и военной техникой. Задачей сверхкорпорации должна стать и реализация единой политики в сфере разработки и использования высоких технологий (от НИОКР до патентной защиты и реализации лицензий). Отдельным направлением деятельности сверхкорпорации должен стать экспорт программных кодов.
Трансформации подлежит и модель государственного управления. Вопросы экономической политики должны быть распределены между государством и сверхкорпорациями. При этом за государством остаются бюджетная и налоговая политика, направленная на финансирование государственных программ. Для того чтобы не допустить искажения в экономической политике сверхкорпораций, российское государство должно участвовать как в капитале, так и в органах управления сверхкорпораций (с управленческой долей от 30 до 60%). Структура государственного бюджета должна предусматривать финансирование следующих статей:
- национальная оборона и безопасность;
- функционирование госаппарата;
- фундаментальная наука;
- среднее образование;
- идеология и пропаганда;
- стимулирование рождаемости.
Остальные затратные статьи подлежат прямому финансированию за счет сверхкорпораций и граждан.
Необходимо провести кардинальное сокращение государственного аппарата, оставив 7 министерств:
- обороны;
- иностранных дел;
- безопасности;
- внутренних дел;
- идеологии и пропаганды;
- государственных финансов;
- чрезвычайных ситуаций.
4. Наиболее оптимальным вариантом внешнеполитической доктрины является следующая стратегия: Россия не входит ни в один из территориальных блоков в качестве участника, но является критическим фактором поддержки для лидера каждого блока. Политика России должна предусматривать ориентацию на тесное сотрудничество с Германией в Европе, Японией - в Тихоокеанской зоне и Ираном - в исламском мире. Без поддержки России лидерство этих стран в соответствующих блоках может быть поставлено под сомнение со стороны других участников. "Дальневосточный" аспект внешней политики России целесообразно пересмотреть в пользу Японии, с которой у нас нет экономических или этнических противоречий.
5. Когда говорилось о необходимости исправления ситуации вокруг позиции Мирового правительства, имелось в виду следующее: Российская элита должна войти в Мировое правительство и его структуры в целях существенной корректировки целей и способов глобализации. Для реализации указанной задачи все средства хороши:
а) необходимо заполнять российскими кадрами как можно больше международных организаций на уровне исполнительных органов (аппаратов), а не только представительных структур;
б) российская бизнес-элита должна поставить вопрос о необходимости создания аналога ООН в сфере сверхкорпоративных отношений, где россияне должны играть активную роль.
Важной и деликатной является задача внедрения российских представителей в многочисленные тайные организации, составляющие невидимую основу власти Мирового правительства, - масонские и парамасонские ложи, "тайные" ордена и другие подобные образования.
Россия должна иметь возможность влиять на решения, принимаемые тайными международными структурами власти.

Попробуем ответить на вопрос, как должна выглядеть военная доктрина России в связи с реализацией стратегии "глобализационного лидерства". В случае реализации данной стратегии военные угрозы в отношении России изменятся по сравнению с нынешним состоянием:
а) угрозы со стороны отдельных государств традиционного типа;
б) угрозы со стороны глобальных сверхкорпораций;
в) угрозы со стороны территориальных блоков;
г) угрозы со стороны неформальных групп (в том числе террористических организаций и организованных преступных сообществ).
Сегодня возможными противниками России могут считаться традиционные "постиндустриальные" страны.
В течение ближайших 25-30 лет следует ожидать, что "американская государственная" угроза трансформируется в "американскую сверхкорпоративную", а в качестве потенциальных противников "государственного" типа выступят страны Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. Процессы формирования территориальных блоков будут неизбежно связаны со стремлением привлечь Россию в качестве участника того или иного блока, а реализация нашей страной политики "неприсоединения" может вызвать агрессивные планы.
Основной формой угрозы со стороны нынешних развитых "постиндустриальных" государств следует считать применение регулярных вооруженных сил, оснащенных высокотехнологичным оружием. Основными целями для уничтожения являются вооруженные силы, инфраструктура государственного управления и военно-промышленный комплекс России. По мере появления сверхкорпораций основной формой угрозы для России станет применение небольших мобильных вооруженных групп, оснащенных высокотехнологичным оружием. Целями для сверхкорпораций будут системы охраны и производственные мощности российских сверхкорпораций, а также информационно-коммуникационная инфраструктура и отдельные руководители российского бизнеса. Отсутствие высокотехнологичных вооружений у новых "индустриальных" государств будет заменяться наращиванием численности личного состава ВС, тем более что проблем с рождаемостью в этих странах нет и не будет. Целями на территории России для таких противников будут являться прежде всего население и военно-промышленные производства. На этапе формирования глобальных территориальных блоков можно ожидать ограниченное применение оружия массового поражения. Основным мотивом применения ОМП может стать стремление отдельных государств, стремящихся к региональному лидерству, "скорректировать" численность населения и экономический потенциал своих конкурентов. В ближайшее время следует ожидать разделения терроризма как явления на две составляющие - "традиционный" терроризм и "диверсионный" терроризм. К первой группе будут по-прежнему относиться националистический, этнический, религиозный и политический терроризм. В случае "диверсионного" терроризма движущей силой будут являться экономические и территориальные интересы государств и сверхкорпораций, а террористические акты будут совершаться силами специального назначения.
Для отражения агрессии "постиндустриальных" государств Россия должна обладать сопоставимыми запасами ОМП и адекватным высокотехнологичным вооружением. Для противодействия новым "индустриальным" странам Россия должна обладать обычным вооружением, способным уничтожать большие количества живой силы ВС государств-агрессоров. Для противодействия "диверсионному" терроризму, а также для активной защиты интересов российских сверхкорпораций за рубежом Россия должна иметь мощные силы специального назначения, объединенные в территориальные группировки и содержащиеся за счет средств российских сверхкорпораций.
В числе других мер оборонного характера следует выделить:
а) поддержание стратегических ядерных сил России на уровне, достаточном для преодоления любой системы НПРО или ПРО ТВД и гарантированного уничтожения не менее 50% экономического потенциала или не менее 30% населения любого государства;
б) глобальное развитие систем НПРО, ПРО ТВД и ПВО в целях защиты всей территории России и ее союзников от воздушно-космического нападения;
в) развитие космической группировки до уровня, способного обеспечить функционирование космического сегмента НПРО и ПРО ТВД, а также сбор разведывательной информации со 100% земной поверхности;
г) выделение сил специального назначения в отдельный вид ВС под единым командованием;
д) реализацию концепции информационного обеспечения в режиме "реального времени" всех звеньев управления вооруженными силами - от стратегического до тактического.

Реализация всех указанных мер позволит России уже в течение ближайших 10-15 лет войти в число лидеров "Нового мирового порядка" и тем самым комплексно обеспечить собственную национальную безопасность в XXI веке.
Независимая газета

The Business of Climate Change

2011-11-24T23:47:00.001+04:00

Judith Rodin / June 29, 2011 / Speeches & Presentations

Dr. Judith Rodin

It has been my great pleasure to join you this afternoon.
This very productive and engaging day leaves us in a better place in terms of advancing our understanding of climate change resilience, highlighting some of the key challenges and surfacing new opportunities for progress and collaboration.
The fundamental issues that you discussed this morning — increasingly volatile weather conditions, rising sea levels, and threats to public health present major challenges with consequential impacts on insurance markets, commercial distribution networks, business resource allocation, and corporate preparedness.

The recognition is growing that climate change must now be a factor of every business plan around the globe, in every sector, regardless of the size and nature of the business. And as you discussed this morning, this means the engagement of multiple actors — governments, business and non-profit organizations — in building and financing climate change resilience.
The nature and complexity of these global challenges has dramatically influenced our work at the Rockefeller Foundation. We see the need for new and innovative approaches to solving these problems infused with a deep commitment to partnership and collaboration.
At an earlier time, foundations served as social venture capitalists, testing novel ideas. The successful results of these pilots were then handed over to governments who scaled the best models to the benefit of larger constituencies. In somewhat of a virtuous circle, the private sector generated the wealth in the first instance and then fed some of that wealth back into philanthropic pursuits.
Today, we find ourselves at an inflection point which challenges that neat division of labor. All of us need to rethink our models and adapt to our new and vastly changed circumstances. The challenge and opportunity is to leverage the unique assets of each sector – public, private, and philanthropic – in unison, to get entire systems moving, resulting in new types of social innovation where integration leads to different kinds of solutions and maximizes leverage.
It is still early but we are seeing signs of progress in confronting the challenge of building resilience to climate change.
Just ten 10 days ago for example, the UNFCCC Executive Secretary Christiana Figueres was in Bonn leading the climate change talks. The Executive Secretary announced that there was “stronger convergence on the issues of governance and composition” of the Adaptation Committee, the advisory body on climate change adaptation to the Conference of the Parties. The Adaptation Committee is on track to be operationalized by Durban.
Spurred by our work and that of our partners, 10 cities across four countries in Asia through our financial support and collective global technical assistance have developed their own city resilience strategies to deal with current and future climate risks and impacts. At this stage, the ACCCCRN cities are moving into the implementation phase, well ahead of any directives emerging from the UNFCCC Adaptation Committee.
And today, you heard a number of corporate and social enterprise examples of the type of innovation needed in the area of climate change resilience building and financing. Some businesses have moved quickly on the challenges, and are capitalizing on potential solutions in ways that are strategically and economically productive.
Based on the results of the Caring for Climate Survey, developed through a partnership between the UN Global Compact, World Resources Institute, Oxfam, and the United Nations Environment Program, we’ve learned that 83 percent of companies believe that climate change impacts pose a risk to their products or services, and 86 percent of companies think that responding to climate change impacts, or investing in adaptation solutions, poses a business opportunity for their company.
There are also some good examples of companies that have translated these risks into action, through partnerships with governments, NGOs and local customers.
For instance, Skymet is India’s first weather forecasting company supplying accurate weather information directly to farmers, as well as to energy companies to facilitate power trading, and to a range of other users including city utilities, shipping companies, media outlets, and insurance companies.
In partnership with Nokia, Skymet provides SMS-based weather forecasts through Nokia Life-Tools to over 100,000 farmers, helping them to make better decisions in relation to irrigation and storage. We’ve been supporting a similar service in Kenya with Kencall, called the Kenya Farmer Helpline, which is also working to increase the availability of weather information for farmers.
It’s encouraging to see a growing number of businesses, large corporations and social enterprises exploring opportunities that will build resilience.
Today, there was also a good discussion of some of the tools that have been developed for public and private sector decision makers – in relation to the economic aspects of adaptation.
The Global Adaptation Institute has developed an Index which measures the vulnerability of a country to the effects of climate change and other global trends; it also measures the readiness of a country to successfully implement adaptation solutions. This too can be an important tool for investors.
Through our work, both in building climate change resilience and in impact investing, we are committed to helping expand the role of, and opportunities for, the private sector in developing products and services in this space and stimulating private capital to help scale these businesses. As many of you know, our work is helping to shepherd the progression of impact investing from an uncoordinated field to a mature industry. In light of our own deep commitments to these areas, we are delighted to have played host to today’s proceedings.
However, significant barriers to greater investment and private sector engagement remain as you heard today. Several themes emerged in this regard:

There is a limited market for adaptation-oriented products and services, and limited recognition that resilient businesses require resilient workforces and consumers.
While the regulatory landscape in relation to greenhouse gas emissions is becoming increasingly well-defined across jurisdictions globally, and CO₂ has become measurable and monetised within financial markets, the policy and regulatory frameworks to guide business practices in relation to climate change resilience are, at best, underdeveloped.
Despite the proliferation of industry codes of conduct, corporate best practice in relation to governance and transparency, standards for supply chain management, and international environmental management systems, there is a limited number of tools to guide investors and entrepreneurs in the development of more resilient business strategies and enterprises.

So, despite the activities of ‘early adapters’, we appear to be in the nascent stages of constructing that social innovation engine in the area of climate change resilience. This meeting clearly represents the start of a new dialogue. Let’s make this the turning point for the business and investment community by the progress we can provoke through what was discussed here today.
On behalf of Rockefeller Foundation, I would like to express my gratitude to Intellecap for their efforts in bringing us together for the start of this great dialogue on the business of climate change, and to all of you for your enthusiastic participation and commitment.
Thank you.

www.rockefellerfoundation.org

Возбуждение одержимых - Предположение о троцкистских и израильских корнях «явления Кургиняна народу» и о глобальном контроле за корнями

2011-11-22T08:49:00.001+04:00

Блог им. KOB

В статье «На пороге нового мира – есть ли субъект стратегического действия?» директор Центра русских исследований Андрей Фурсов раскрыл суть кургиняновщины едва ли не лучше самого Кургиняна. Прочитать статью Фурсова это всё равно, что с фонарём войти в тёмную кладовую Кургиняна с его «Сутью времени».

Основные тезисы статьи

Основные тезисы приведенной выше по ссылки статьи таковы:

— «глобальный неолиберальный капитализм исчерпал возможности своего развития»,

— мировая «корпоратократия» (ТНК), сломавшая СССР («делалось это всё под взмахи дирижёрской палочки Хозяев Мировой Игры»), ставит цель развала РФ,

— при таком противодействии перед ещё не существующим «субъектом стратегического действия» (ССД) ставится цель – «превращение РФ в новую историческую Россию», «сильную, мощную, процветающую Россию, державо-(системо-)образующим элементом которой выступает русская нация, живущая осмысленно, в соответствии со своими ценностями (главная из которых – социальная справедливость), в достатке и безопасности»,

— для достижения цели ставится предваряющая её задача – «воссоздания жизнеспособной, полноценной русской нации», сначала «ядра нации» 7-8% населения,

— «кто будет создателем нации?» ССД, «знающий, куда двигаться». «На данный момент такой субъект в РФ не просматривается»,

— уточняется задача для ССД – строить русскую нацию на основе «имперского национализма» с оттенком-духом интернационализма,

— «социальный строй новой России должен создаваться по позитивному принципу – не антикапитализм…, а некое положительное начало, возникающее на стыке русской традиции и мировой истории. Туманно? Да. Но развеять туман может только историческая практика, реализующаяся в виде социальной борьбы»,

— детали строительства – «общество с минимально выраженными классовыми различиями («нация- корпорация»), характеризующееся приматом общественной (государственно-корпоративной) собственности, слабо выраженной поляризацией (децильный коэффициент не более 5:1» (а у Кургиняна в двух десятках передач «Суть времени» социальный строй новой России вырисовывается ещё менее отчётливо: нЕчто в гремушках и кибуцках – наше примечание при цитировании),

— «кто может быть союзником ССД на мировой арене?…Группы, заинтересованные в относительно эгалитарном посткапитализме, в сохранении гуманитарных и демократических достижений буржуазного общества… Этот интерес может материализоваться в надидеологическом союзе консерваторов и марксистов, которые в условиях кризиса обретают одного и того же противника, если не врага, и одни и те же задачи… нужен V Интернационал»,

— «что есть главное оружие ССД (которое ещё не создано – наше примечание)? …ЗНАНИЕ и ПОНИМАНИЕ – собственной страны, мира, …законов истории и тайного и явного управления историческими процессами». «А вот с этим – с наукой об обществе – у нас (да и в мире) самые серьёзные проблемы». (Нет, не у нас, а у вас, в ваших институтах и центрах, в том числе и мировых, понапрасну проедающих денежки налогоплатильщиков. Заметно, как терминологией КОБ-Концепция Общественной Безопасности –www.dotu.ru- пользуется-значит читал, но ничего не понял, поэтому и не нашел в КОБ науку об обществе, которая там есть, и о существовании КОБ молчит – наше примечание),

— «как и откуда может появиться ССД?» «…необходимым, но недостаточным условием становления ССД является… раскол верхушки, властвующей элиты». «В каких условиях происходят расколы верхов?» В условиях бури: «буря – это угроза, но это и шанс. Только в условиях бури, ходящей ходуном палубы и скрипящих мачт, моряки могут избавиться от захвативших их судно пиратов, пошвырять их за борт, а оставшихся, когда стихнет, — вздёрнуть на рее». (На корабле Земля плывут и сторонники КОБ, и подвижники КПЕ-Концептуальной партии Единение. Судя по отношению к ним на форуме Кургиняна, их тоже на рею, а могут упечь и в ГУЛАГ имени Троцкого и Френкеля, и Фурсова, – наше примечание).

«Буря Столетия создаёт условия для возникновения ССД».

Все тезисы составлены, в основном, из цитат по источнику: forum-msk.org/material/society/5756690.html

Наша интерпретация

Наша интерпретация (не более того): — Ну, что за парень – этот Фурсов? Ну, чем не троцкист? Основной признак троцкизма (одержимости) налицо: туманная сложность не проясняется, а действовать уже приспичило. Главное для троцкистов – быть в ядре и «пусть сильнее грянет буря». А их в мире – видимо-невидимо. Ведь психтроцкизм не только в большевизм проник, но и в либерализм, в социал-демократию, в буржуазную демократию, «игроки» которых (это они сами постоянно так называют друг друга, как будто за столом Истории собрались только картёжники: безбожники против безбожников) стали составными частями властвующей российской элиты. Вследствие чего в России наблюдается переизбыток троцкистов. Во всех щелях сидят, и даже, скажем по секрету, в рядах сторонников КОБ сидят и мечтают, как бы этих так называемых «потусторонников» марксизмом отравить.

В чём сходство Фурсова и Кургиняна? По оглашению – оба преследуют благородную цель: соорудить «ядро», забодать либералов и построить в России капитализм и социализм одновременно. У обоих замах глобальный, один говорит: «Даёшь 5-ый мировой Интернационал», а другой: «Даёшь мировой Сверхмодерн». При этом Кургиняну хочется чего-то советского: то ли шампанского, то ли имперского, то ли масонского…

Да, пожалуй, С.Кургинян и А.Фурсов выпущены из одного флакона: троцкисты, атеисты. Те, что из флакона, они любят не Божью Правду, они любят свою правду. Не в кавычках, но с маленькой буквы, потому что это кусочек правды, из которого, обернув его ложью, можно изготовить «артиллерийское орудие» (И.Солоневич).

В сериале «Суть времени» частенько появляется удивительная маска: троцкист Кургинян встаёт во главе своей колонны с портретом Сталина. Сталин для них – зацепка, врЕменная вывеска. В СВ-16 нарисован цветок: точка десталинизации – точка возврата. Однажды они вернутся в эту точку и вдруг, забыв под чьим портретом шли, сами десталинизационно плюнут, ведь у них на кургиняновском eot.su в списках рекомендованной литературы нет трудов Сталина.

А может быть у Кургиняна, в умолчаниях, кроется и какая-то другая цель? Ведь говорит же его попутчик Фурсов туманно всего лишь о некотором «положительном начале» и о том, что «развеять туман может только историческая практика»? В затянувшемся сериале «Суть времени» идёт трёп об «идеалах», об «Идеальном», о метафизике, об аттракторном матраце, а концепции будущего жизнеустройства и даже идеологии нет, как нет, а деятельность активистов уже развёрнута. Тогда что же строится?

В СВ-19 ставится задача: «собрать силы». И силы эти собрать под знаменем «мирового левого мировоззрения», выведя его «из состояния ничтожества». То есть становится очевидным, что строится новая «элита». Как утверждает Кургинян, без иерархии, по ролевому принципу. Но так не бывает. «Элита» строится благодаря вознаграждениям. Вот они в СВ-18: «Степень соответствия всем этим ролевым функциям, степень активности и эффективности их исполнения будет оценена. Чем? Мерой интеграции в деятельность. (Хорошо было бы, если б ответили и на вопрос: Кем и как конкретно оценена? – наше примечание при цитировании). Интеграция в деятельность будет происходить в соответствии с вкладом и желанием. Хочешь – интегрируйся, не хочешь – находись на большей дистанции. Это как костёр. На него кто-то хочет смотреть издалека, а кто-то хочет обсохнуть после дождя. Всё свободно, но костёр горит. Если вы хотите интегрироваться в деятельность и если вы что-то сделаете (например, на кургиняновском форуме заткнёте рот «конкурентам», таким, как сторонники КОБ – наше примечание при цитировании), то вас будут уважать, к вам будут прислушиваться, с вами будут вступать во всё более и более тесный диалог».

Итак, горит костёр-ядро в Женеве (это 100%). Рядом с костром сидит тот, у кого 99-я степень посвящения, …чуть подалее тот, у кого 33-я степень посвящения, …ещё далее, на краю, тот, у кого 1-я степень посвящения. И получается, что строится иерархия (если следовать А.Фурсову, то ССД) по масонскому принципу: ты там посиди, помёрзни, а мы тут, брат, за тебя всё порешаем. И какую идеологию мы вам, в конце концов, прилепим, это нам решать. И «вступать во всё более и более тесный диалог» с вами – это нам решать, ядрёным иерархам. И это «на пороге нового мира»? А что нового? Ничего – всё то же управление толпой и всё тот же сознательно неискоренимый принцип толпо-«элитаризма»: каждый в меру понимания работает на себя, а в меру непонимания – на тех, кто больше понимает (на оценщиков «степени активности и эффективности»).

Для «понимающих» сделаны намёки:

— на готовность №1 к сентябрю 2011г. (начало выборной кампании),

— на готовность №2 к 2017 г. («пусть сильнее грянет буря!»)

Итак, конкретно проводится интеграция пассионариев.

Куда? Сгон в электорат? Запись в революционеры Земного шара?

Кому? Кто востребовал «явление Кургиняна народу»?

И почему Кургинян и Фурсов выпущены из флакона, а Концепцию Общественной Безопасности стараются запихнуть в бутылку, чтоб её никто не видел? И что за момент выбран, чем он удобен?

Попробуем поискать ответ в недавно изданной книге «Политическое цунами», выполненной коллективом авторов во главе с Кургиняном (каждый из них публиковал свои статьи в газете «Завтра»).

В книге рассмотрены последние «горячие» события в Северной Африке и на Ближнем Востоке – разогрев «Большой исламской дуги», поставлены естественные вопросы (которые никак не обойти): кому и для чего этот разогрев нужен? То есть – кто субъект глобального управления и каковы его цели? Ответ дан неверный. Видимо, потому, что в круг понятий Кургиняна и соавторов не входят некоторые принципиальные утверждения КОБ:

1) процесс глобализации, в основном, как процесс сосредоточения, концентрации производительных сил планеты, идёт уже тысячи лет; и этот процесс объективный, а управление этим процессом – субъективно;

2) естественно столько же времени существует субъект управления процессом глобализации, построенный на кланово-мафиозной основе, который назван в КОБ глобальным предиктором (ГП);

3) всё это время субъектом управления реализовывался библейский проект глобализации, основанный на ростовщичестве (а позже и на биржевых скупках), на принципе управления «разделяй и властвуй», на злонравии толпо-«элитаризма» — изощрённой формы рабовладения.

Обратимся к содержанию вышеупомянутой книги, наполненной обильной фактологией. Аналитика сосредоточена в главах 10,11,12.

Глава 10. (В которой для Иа-Иа строят дом на Пуховой Опушке). Территория интерпретаций.

При рассмотрении хода мирового исторического процесса и описании современной картины мира авторы используют простенькие мыслесхемы, которые легко могут восприниматься читателем. Но насколько легко, настолько и легкомысленно. Эпоха последних 500 лет названа «эпоха Модерн», так как, по мнению авторов, на этом отрезке времени не стихийно, а «на основе чёткого замысла» был создан тип общества «Модерн», что позволило им говорить о проекте «Модерн». Фактически ими признаётся, что был автор проекта, то есть субъект управления. Однако, увы – субъект управления не назван. Как мы понимаем, «ГП» произносить запрещено, так как он отнесён к категории «зловещих затаившихся заговорщиков», которых нет на свете.

Вот как характеризуют авторы книги проект «Модерн»:

«Содержание уходящей эпохи – всеобъемлющая и безальтернативная монопроектность, согласно которой в мире есть только Модерн и ничего больше. В соответствии с проектом «Модерн», весь мир идет к прогрессу, гуманизму. Все мы рано или поздно разовьемся. Мы можем развиваться с низкого уровня производительных сил до высокого. Или с высокого – до самого высокого. Но рано или поздно мы все будем там, наверху, все будем гуманизированы, прогрессивны и сольемся в единое человечество. Вот что такое эпоха Модерна».

Это не реальная эпоха. Всё это сложилось в головах не проектантов «Модерна», а авторов книги, которые взглянули на ход истории с одной стороны, со стороны известной только им совокупности идеалов.

А вот ещё как характеризуют авторы ту эпоху: «Подлинный, всечеловеческий проект «Модерн» имеет всеобъемлющее всемирно-историческое содержание. Он духовно полноценен. Под предводительством его адептов человечество способно двигаться к новому идеалу».

Да-а-а. Вот это писатели эпохи раннего романтизма! Смелое, даже вызывающее утверждение. Но, во-первых, как это утверждение согласуются с показанными в СВ-13 антропологическими ножницами: техническая среда человечеством развивается, а его духовность падает? Во-вторых,

пока моторы прогресса – Ломоносовы и Ньютоны, Яблочковы и Эдисоны, Пушкины и Толстые, Бетховены и Римские-Корсаковы (имена которых всегда надо писать с большой буквы) верили в грядущий гуманизм и беззаветно творили, управляющая «элита» страдала вседозволенностью и назначала сама себе, монопольно высокую цену за ниКУДЫшное управление.

Тут неизбежно возникает вопрос: для чего авторам понадобилось под шаловливой шапочкой «Модерн» маскировать толпо-«элитарный» характер обществ во всех странах, колониализм, непрекращающиеся войны, инструменты порабощения стран и народов (ростовщичество, спекуляции на биржах)? Думается, для того, чтобы закрепить в подсознании:

без «элиты», ну, никуда! – предлагаем новую «элиту»! – принимайте!

Если очистить «Модерн» от воспеваемых ему од, то можно принять только то, что и у авторов сквозит: «Модерн» — это общество, сумевшее в конкретных исторических условиях обеспечить техническое развитие, то есть провести техническую модернизацию. И согласится с тем, что:

«Модерн» старый – давно проводимая модернизация технической среды в странах Европы (Великобритания, Германия и др.) и США,

«Модерн» новый – модернизация технической среды, осуществляемая сейчас Китаем, Индией.

Далее речь идёт о том, что в повестке сегодняшнего дня стоит вопрос об осознанном демонтаже «Модерна». Закономерно ставится вопрос: «Кого и почему Модерн перестал устраивать?»

Строгого ответа на этот вопрос в книге найти невозможно, потому что далее переплетаются – то разделяются, то обнимаются – две проблемы:

Очевидная и давно обсуждаемая мировая проблема роста населения планеты, роста экологической нагрузки на биосферу Земли, нехватки энергетических ресурсов для всех.

«Менее стратегическая» проблема, связанная с тем, что США стремятся сохранить за собой мировое (финансовое и военное) господство.

По мнению авторов, сохранению господства США в мире (проблема 2) мешают Китай, Индия, Вьетнам – модернизирующийся «Большой Дальний Восток» (БДВ) в их терминологии. Для того чтобы опустить БДВ, США, якобы, осуществляют переход от стратегии «нового мирового порядка» к стратегии «нового мирового беспорядка», к управлению хаосом. (Заметим сразу, что установление хаоса малыми усилиями возможно, а вот управление хаосом, то есть управление в условиях невозможности прогнозирования поведения объекта, — проблематично, «рыночный механизм» тут не изобретён). С этой целью, считают авторы, США осуществляют разогрев «Большой Исламской Дуги» (БИД). Возникает сомнение: а какой смысл США энергично заваливать Китай (с высоковероятной угрозой возникновения мировой ядерной войны), если там сосредоточено производство с участием транснациональных корпораций (ТНК)? Само существование ТНК указывает на транснациональный характер субъекта глобального управления – ГП, которому начхать на любое правительство любой страны (марионетки) и на любую часть американской «элиты» и который способен инициировать перестройку и в самих Соединённых Штатах Америки с целью раскромсать их соединение.

Авторство «стратегии мирового беспорядка» приписывается части американской элиты (напоминающей «зловещих затаившихся заговорщиков»), генерирующей идеи, как говорится, «за широкой спиной» Бжезинского.

Что касается проблемы 1, глобальной, стратегической, то для её решения действительно требуется проектирование новой архитектуры мира. Вопрос только в том, на основе какой концепции жизнеустройства это делать? Если на основе КОБ, то можно спроектировать действительно новый «миръ – отсутствие ссоры, вражды, несогласия, войны; лад, согласие единодушие», по В.И.Далю. Если же на основе старой концепции ГП, то будет спроектировано «хорошо забытое старое», которое авторы книги, верные схематизму, разрисовали, введя три кубика: «три проекта – Постмодерн, Модерн, Контрмодерн».

Характеристики этих проектов в «Политическом цунами» таковы.

«Постмодерн – это не культурный изыск, а самый мощный и эффективный за всю человеческую историю способ дегуманизации, расчеловечивания. Он отменяет все исторические константы, подлинность, смысл, историю. Он открыто настаивает на том, что даже проект «Человек» подлежит полному демонтажу. То есть он настаивает на отмене единства вида homo sapiens, единства рода человеческого.

Но если человеческий род не един, то можно любым способом корректировать, например, численность населения. Весьма серьезными людьми обсуждаются крайне радикальные схемы подобной корректировки. Но главное, что сама идея корректировки становится легитимной. Если часть человечества – это «почти что люди», то почему нельзя корректировать поголовье таких «особей»? Откуда муки совести при подобной корректировке? Ведь эти муки не беспокоят животноводов, корректирующих поголовье крупного рогатого скота!

Постмодерн – это мягкий, но очень эффективный неонацизм».

«Модерн – это то, что происходит сегодня на Большом Дальнем Востоке: в Китае, Индии, Вьетнаме и так далее».

«Контрмодерн – это во многом искусственная конструкция, призванная обеспечить жизнь части человечества в состоянии фундаментального неразвития. То есть в состоянии гетто.

Контрмодерн развивается по постмодернистской социотехнологии – за счет регресса, архаизации. Контрмодерн – это вторичная и еще более последовательная колонизация (! – восклицательный знак – приз от цитирующих) периферийных народов, возвращение этих народов в состояние вечной периферии. Это своего рода «мировая деревня» при «мировом городе». В какой бы стране мира Контрмодерн ни реализовывался, это всегда поразительно напоминает нацистский план «Ост» по порабощению славян и других «неполноценных» народов».

«Контрмодерн на определенной части земного шара – вот к чему последовательно ведет элита, занятая созданием новой глобальной архитектуры, сформированной на основе демонтажа Модерна».

«Контрмодерн, Постмодерн и суррогатный Модерн – это три миропроектных модуля, из которых хотят (кто? – вопросительный знак – верните приз цитирующим) соорудить новый мир».

Ничего нового авторы не сообщили миру: «хорошо забытое старое» – это давно обсуждаемая в мире доктрина: «золотой» миллиард – вспомогательный миллиард – остальных на рею.

Но не кричит ли весь этот процитированный текст о том, что субъект глобализации существует, но назвать его авторы книги никак не осмеливаются?

Глава 11. (В которой в Лес приходит Тигра и завтракает). Прогноз.

Здесь интересно вот что. Прогноз событий в случае реализации стратегии ГП привязан к датам.

«Если победит эта тенденция, то радикалистский разогрев Большой исламской дуги от Марокко до Индонезии завершится в 2013– 2014 гг».

«К 2015–2016 гг. неизбежно начнется экстремальное подключение к этой дестабилизации Израиля. Это просто не может не произойти, коль скоро весь Большой Ближний Восток продолжит дрейф в нынешнем направлении.

В таких условиях нельзя исключить не только ядерный конфликт (между Израилем и Ираном), но и ядерные конфликты (например, «веерный» ядерный ответ Израиля на любую ядерную атаку)».

«К 2017–2019 гг. управляемый хаос превратится в хаос неуправляемый. Радикализация политической жизни, вызванная ростом экономических проблем и взаимных притязаний, может породить не только локальные, но и крупные ядерные конфликты».

Глава 12. (В которой Тигру укрощают). Рекомендации.

«Если выдвигаемая нами гипотеза, при всей ее нетипичности, справедлива, то возникает естественный вопрос: что делать? Ведь если нет ответа на этот вопрос, то рассмотрение подобных крайних гипотез представляет собой «глас вопиющего в пустыне», и не более того. Меньше всего нам бы хотелось выступать в этой роли. Поэтому мы предлагаем вполне конкретную программу действий, состоящую из нескольких пунктов.

1. Предлагаемые нами соображения – не более чем эскиз. Каждый штрих в этом эскизе надо детализировать и проверять, проверять и детализировать. Необходима огромная коллективная работа для того, чтобы либо подтвердить (и, разумеется, скорректировать) нашу гипотезу, либо отвергнуть ее. Предположим, что гипотеза подтвердится. Что тогда?

2. Тогда надо сделать все возможное для того, чтобы превратившаяся в гипотезу модель была широко обсуждена во всем мире. Эту модель нельзя превращать в эзотерическое тайное знание. Она должна быть предъявлена максимально широким слоям общества, изложена на доступном, внятном идеологическом языке, превращена в повестку дня, содержащую в себе как совокупность вызовов и угроз, так и совокупность ответов.

3. Вокруг такой идеологии может начаться объединительный процесс. Есть много социальных субъектов самого разного рода – государственных и негосударственных, – для которых подобное развитие процесса несовместимо с фундаментальными интересами как идеального, так и прагматического характера. Пока угроза (или угрозы, вызовы и так далее) не доказана и не проработана, не предъявлена обществу и не оформлена мировоззренчески до конца, нет никакой возможности политического объединения, создания широкого международного фронта сил.

На этом этапе мировоззрение (угроза, идеология ответа и т.д.) превращается в политику. Создается широкий фронт общественных сил.

4. Наличие общественных сил и союза интеллектуалов, способных доказательно говорить о данной угрозе, – вот то, что должно быть предъявлено государственным и иным силам в качестве предмета для рассмотрения. Это предъявление не должно иметь ничего общего с экстремизмом, радикализмом. Оно должно быть максимально мягким, дружественным, ориентированным на интеграцию в определенный блок сил и идей всех тех, кому это представляется важным и необходимым.

5. В результате может сформироваться союз государств, способный предотвратить скатывание процесса в рассмотренное нами опаснейшее русло. Что может быть сделано как за счет торможения опасных тенденций, так и за счет предъявления обществу альтернативных тенденций. 6. Союз государств – это важный, но не конечный этап. На наших глазах, к нашему глубокому сожалению, Организация Объединенных Наций претерпевает те метаморфозы, которые претерпевала ее предшественница – Лига наций – перед Второй мировой войной. Для того чтобы не допустить наихудшего, надо успеть либо укрепить ООН, либо создать весьма масштабные альтернативные международные организации. Обратим внимание на то, что эти организации уже создаются де-факто. И что отсутствие конструктивных альтернатив может сделать ООН жертвой альтернатив деструктивных.

7. Предлагаемые инструменты – не панацея и не самоцель. Это средства глобального противодействия глобальным тенденциям. Любая идеология – а тут речь идет о новой международной идеологии – создается для того, чтобы объединить определенные силы. Объединяются же силы для того, чтобы управлять процессами – выводить эти процессы из опасного русла и вводить их в русло, отвечающее интересам всего человечества – постольку, поскольку человечество не утратило волю к развитию и приверженность к высочайшим гуманистическим идеалам».

Рекомендации напоминают предложения Горби: «Давайте сядем за стол переговоров, чтобы найти консенсус». Все думают, что он это для всех говорит, а он говорит только для тех, кто ближе к «костру». Мы, авторы статьи, слава Богу, далеко от «костра» сидим и, может быть, поэтому у нас возникли вопросы.

По п.1. А как подтвердить гипотезу «обезглавленную», в которой не назван субъект глобального управления?

По п.2. А что делать, если правители всех стран пропустят мимо ушей и будут замалчивать инициативу кургинянцев? У ГП есть рычаги.

По п.3. Может ли начаться объединительный процесс вокруг идеологии, если идеология лишь продукт концепции жизнеустройства? Замечание: предложение «Пока угроза (или угрозы, вызовы и так далее) не доказана и не проработана, не предъявлена обществу и не оформлена мировоззренчески…» и т.д. – должно завершать п.2. Доказывайте, прорабатывайте, предъявляйте, оформляйте. Создали – обсуждайте, объединение последует или не последует.

По п.4. Это что же получается: вместо разработки и распространения концепции жизнеустройства мировой значимости предъява каких-то союзов, которые наверняка окажутся в разных государствах разноголосящими? И от кого предъява – от союза нравственных интеллектуалов, или от союза безнравственных интеллектуалов, подобных бездарному и безнравственному академику Никите Моисееву?

По п.5. Имеется в виду союз интеллектуальных государств против союза неинтеллектуальных?

По п.6. Что? – следует ожидать предложений по созданию «масштабных альтернативных международных организаций»? Или знаете, как «лечить» неизлечимую ООН? Здесь и конструктивные и деструктивные альтернативы одинаково «подозрительные пчёлы» – созданы для кусания.

По п.7. Вопрос даже не про «инструменты» и не про «средства». Можно ли «противодействовать» субъекту глобального управления, создающего глобальные тенденции, если нет желания даже идентифицировать его? И второй более важный вопрос: а верно ли определена цель стремительных и мощных действий глобализаторов на Ближнем Востоке и в Северной Африке?

Чтобы правильно определить цель ГП, необходимо исходить из того, что он понимает, что может проиграть только на первом приоритете обобщённых средств управления (методологическом) и только союзу хранителей коранического ислама и русского большевизма и предъявленной ими концепции. Для этого и зажжена ослепительная радикальная дуга, чтобы сжечь Коран и большевизм. Об этом шла речь в аналитической записке ВП СССР «Долговременная стратегия преодоления коранического ислама заправилами библейского проекта», dotu.ru/2010/02/18/20100218_antikoran-strategy/, в книге «Дело было в Педженте», dotu.ru/2010/12/05/20001205-pedjent/ и других материалах ВП СССР, размещённых на сайте «Открытый Университет Жизнеречения».

Тут к месту возникают ещё вопросы к Кургиняну и его товарищам.

А что? школа Кургиняна, которую он намеревается скоропалительно открыть, — это мировая школа? Во всех странах будут учить одной идеологии по одной программе? Если это мировая быстропекущая школа («микроволновка»), то успеет ли она подготовить кадры к датам, указанным в главе «Прогноз»? Или есть готовые кадры?

Здесь самое время вернуться к вопросу: Кто востребовал «явление Кургиняна народу»?

Наша версия

Ясно, что Кургинян и его экспериментальный творческий центр не являются новыми проектантами мировой архитектуры. Тягаться с ГП у них кишка тонка. Они решают частную задачу – смены «элиты»: россиянских «либероидов», как они их называют, заказали. Заказ исходит, скорее всего, из Израиля, который, находясь в окружении «Большой исламской дуги», возбуждает Кургиняна для оглашения ближневосточных угроз евреям, для оглашения угрозы халифатской дуги правителям России и для подготовки «аттрактора» в России – для подхвата падающей власти.

Для решения частных задач не требуется новая альтернативная концепция, объемлющая библейскую. Чтобы «собрать силы», достаточно огласить благородные цели, создать громкий околоидеологический треск, выдавать сильные эмоциональные заряды. Всё это в передачах «Суть времени» есть. Много ли сил соберёт Кургинян? Судя по тому, как бедно, слабоинтеллектуально выглядит кургиняновский форум (высказали катакомбники свои коротенькие мыслишки и выдохлись, ссылаются постоянно «А вот Сергей Ервандович сказал…») сил пока мало. Однако в СВ-19 Кургинян утверждает: «Сил уже много! А будет ещё больше». Откуда? Молчок. Может быть наберут из мигрантов?

То, о чём молчит Сергей Ервандович (хотя он и крутится в международных кругах – осведомлённость должна быть шикарная), оглашают другие источники.

2004 год.

В статье «Евреи сделают Россию своей штаб-квартирой» (pravaja.ru/leftright/473/1381) сообщается:

«Постсоветское пространство становится для евреев «запасным аэродромом» на случай «больших неприятностей» в странах Запада.

Число евреев, возвращающихся в Россию из Израиля и других стран, растёт… Примечательно, что тенденции, связанные с переездом евреев в Россию, идут параллельно с активизацией деятельности российских еврейских общин…

Укреплению еврейства в России и превращению РФ в один из мировых еврейских центров будут способствовать крайне неблагоприятные для евреев изменения во внутренней и внешней политике США. Как республиканская, так и демократическая элиты США сделали ставку на сближение с арабским миром…Для амепиканских евреев наступают тяжёлые времена. Очевидно, что США … отказались от поддержки Израиля и взяли курс на сближение с радикальными мусульманскими группами, — сказал… Александр Собянин».

Силён же тот субъект, который организовал такую тенденцию.

2009 год.

В статье Р.Горевого «Великий приход» (versia.ru/articles/2009/jun/08/reemigratcija_russkih_evreev) сообщается:

«…примерно год назад выходцы из СССР в массовом порядке стали покидать Землю обетованную и перебираться на ПМЖ в Россию, на Украину и в Белоруссию. 200 тыс. так называемых русскоязычных евреев уже покинули Израиль, и до конца года из страны уедут ещё столько же. В кнессете бьют тревогу: ожидается, что процесс реэмиграции продолжится и в следующем году, а всего в Россию и страны СНГ вернутся около 700 тыс. человек. Часть из них намерены остаться гражданами Израиля, но примерно треть «возвращенцев» собираются обзавестись российскими паспортами… Социологи уверяют: причина кроется в обострении ситуации на Ближнем Востоке. Конца края обстрелам не видно. Человеческих жертв немного, но психологический дискомфорт от сознания собственной уязвимости чувствуют жители не только приграничного Сдерота, но и удалённого от границы Телль-Авива».

А теперь повторим приведённую выше цитату из главы 11 «Политического цунами» (сигнал от Кургиняна в Израиль по цепи обратной связи), выделив крупным шрифтом слова, вызывающие, как минимум, дискомфорт в душах жителей Израиля:

«К 2015–2016 гг. неизбежно начнется экстремальное подключение к этой дестабилизации Израиля. Это просто не может не произойти, коль скоро весь Большой Ближний Восток продолжит дрейф в нынешнем направлении.

В таких условиях нельзя исключить не только ядерный конфликт (между Израилем и Ираном), но и ядерные конфликты (например, «веерный» ядерный ответ Израиля на любую ядерную атаку)».

Итак, реэмиграция. Три струи «когнитариата» (примирителя буржуя с пролетарием).

Две струи – израильская (община, вера, социализм) и американская (финансы, капитализм), настрочят экономическую и социологическую теорию, как-нибудь решат задачу совмещения потока финансового капитала и планирования общинного производства.

Третья – «беженцы» в кожанках из 5-го Интернационала такую стратагему нам прифигачат, что сам Лейба Давидович нам не позавидовал бы.

Похоже, что битва «элит» России обеспечена. Причём, принадлежность к национальности не будет иметь значения при решении вопроса – кого казнить, кого помиловать. На сайте eot.su в разделе «Специстория-5» Владимир Новиков, лицом – вылитый Гайдар, говорящий голосом Гайдара, с интонациями Гайдара, почём зря лупит уже ушедшего на тот свет Егора Тимуровича.

Но если вы не отказываетесь от «элиты» — всё! Вы встаёте на путь:

«Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Наследство их из роды в роды

Ярмо с гремушками да бич».

И тут надо понимать, что подразумевал Александр Сергеевич под словами «ярмо с гремушками» и что он подразумевал под словом «бич». Сделаем толстые намёки. «Ярмо с гремушками» – это «элита» на шее народа с её пафосными идеологиями, светскими и несветскими. «Бич» равносилен произнесённому Н.Бухариным после 1917-го: «Железной рукой загоним человечество к счастью».

Причина, по которой разные «проектанты» «элитариев» встают на путь «ПАСИТЕСЬ»:

— у «проектантов» отсутствует вера Богу, который есть!

Отсюда, как следствие, поверхностное воззрение на мир, недостаточная глубина понимания происходящего.

Кроме того, «элитарий» «идеологически неустойчив». То ли на советской козе рогатой в катакомбы поскачет, то ли на ё-мобиле в Кремль въедет.

Есть ли шансы у кургинянцев поменять власть? Есть, так как все эти дуги, реэмиграции, аттракторы находятся под контролем ГП, для которого Россия удобный полигон для испытания возможностей построения небуржуазнолиберального интернационал-социалистического-капиталистического общества с ограниченным потреблением и для проверки возможностей возбуждения притихших пассионариев (нужна рабсила, особенно в сети, этого нетократическая кадровая политика требует).

Россия опять на пороге испытаний, организуемых новыми «благодетелями».

Но мы-то, сторонники КОБ, знаем, что Россия – это не империя, а цивилизация. Путь её – через духовное Преображение. И заниматься придётся этим и в условиях развития кургиняновщины.

ВП СССР заявляет о целях своей деятельности так:

«Деятельность авторского коллектива направлена на достижение двух стратегических целей:

первая — вывести страну из кризиса и избежать очередной социальной катастрофы;

после преодолении кризиса — ввести страну в режим безкризисного развития, в котором она смогла бы стать лидером мирового развития и примером для подражания народам других стран.

Выработка культуры, в которой имеющиеся ныне конфликты интересов, были бы созидательно разрешены, требует расширения кругозора общества, личностного развития людей в гуманистическом направлении. И соответственно любые действия, направленные на нагнетание социальной напряжённости по любому поводу, а тем более, вражды — вредоносны, поскольку отвлекают людей от познавательно-мыслительной деятельности».

Оглашаемые благородные цели кургиняновского движения близки к вышеизложенным. А вот объединения сил, за которое они так ратуют, не наблюдается. Наоборот, наблюдается весьма недоброе отношение к КОБ. Может быть, раздражает необходимость пользоваться пересекающимся множеством слов? Концепция, методология, мировоззрение, миропонимание, матрица, мера, мозаика, эгрегор. Вряд ли, слишком мелко, сам Кургинян утверждает, что у них карьеристов и честолюбцев метут (а Самого могут вымести?).

Авторы надеются, что предлагаемая статья в первом приближении даёт почувствовать, в чём разница между жизнеречением, внимательным по отношению к объективной реальности, и метафизическими воображениями о ней.

Исходя из этой разницы и надо подходить к решению вопроса, как бороться с кургиняновщиной?

Бойцы-то у нас хорошие: против калейдоскопа – Мозаика, против одержимости – Человечность, против болтливого схематизма – Методология познания, против метафизики – Диалектика, против троцкизма – Большевизм. А вот где сразиться с кургинянцами?

Поскольку вход в коридоры и камеры кургиняновского сайта eot.su – это не просто смешная вывеска «Посторонним В», а построен по схемам самых надёжных тюремных заведений (решётка, замок, решётка…), то имеет смысл завести и поддерживать специальный сайт (или спецраздел на имеющемся сайте, таком как сайт КПЕ) для открытого размещения статей, аналитических сопоставлений, сравнения и объяснения терминологического аппарата – всех материалов, связанных с заблуждениями кургинянцев и смутой, вносимой их тамадой.

Это должен быть не болтливый форум с пошлыми посетителями, а площадка постижения Истины. Вход для сторонников Кургиняна с их аргументами – свободный.

Если Кургинян закрывает дверь перед носом Магомета, то Магомет сам приглашает его посетить свой дом.

В.Андреев, В.Пронкин Москва, 27 июня 2011 года.

Примечание

Небольшие цитатки из замечательной умной книги «Вини Пух и все, все, все» приведены для того, чтобы поднять собственное настроение при цитировании статьи Фурсова и глав «Политического цунами». А чем ещё можно защититься от одержимости, если не тонкими забавными историями «глупенького» мишки с опилками в голове?

kobnews.ru

Директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 года

2011-11-13T23:54:00.001+04:00

Директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 года
из сборника
Thomas H. Etzold and John Lewis Gaddis, eds.,
Containment: Documents on American Policy and Strategy,
1945-1950
NSC 20/1 (pages 173-203)
Предупреждение: при цитировании очень рекомендуется давать также ссылку на английский текст

Текст оригинала :
http://www.sakva.ru/Nick/NSC_20_1.html

Текст оригинала в сыром виде (картинки со сканера):
http://www.sakva.ru/Nick/NSC_20_1.zip
Выделенные курсивом фрагменты текста выделены его авторами.
В машинописном варианте они подчеркнуты.
В изданном сборнике они также выделены курсивом.

ЗАДАЧИ В ОТНОШЕНИИ РОССИИ

I. Введение
Очевидно, что Россия, как собственно сила, так и как центр мирового коммунистического движения, в настоящий моментстала представлять очень серьезную проблему для внешнейполитики США, и в нашей стране существует глубокаянеудовлетворенность и обеспокоенность относительноцелей и методов советских лидеров. Таким образомполитика нашего правительства в значительной мере обусловлена желанием скорректировать советскую политику и изменить международную ситуацию, к которойона уже привела.
Однако пока нет четкой формулировки основных задач США по отношению к России.Ввиду вовлеченности нашего правительства в отношения с Россией особенно важно, чтобы такие задачи были бы сформулированы и приняты в качестве рабочих программ всеми подразделениями нашего правительства, имеющими дело с проблемами России и коммунизма. Иначе возможны серьезные расхождения в направленияхнациональных усилий для разрешения проблемы, имеющейогромное международное значение.
II. Общие соображения.
Существуют два подхода к увязке национальных задач с факторами войны и мира.
Первый подход состоит в том, что национальные задачи постоянны и не должны изменяться в зависимости от того, находится листрана в ситуации войны или мира; к их достижениюследует постоянно стремиться, смотря по обстоятельствам,как невоенными, так и военными средствами,Этот подход был лучше всего сформулирован Клаузевицем :"Война есть продолжение политики другими средствами".
Противоположный подход состоит в том, чтобы рассматриватьнациональные задачи во время мира и национальные задачиво время войны как существенно различные. Согласноэтому подходу, война формирует собственные политические задачи, которые как правило имеют приоритет перед обычными задачами мирного времени. Такой подход в целом преобладает в нашей стране. В основном именно такой подход преобладал и в последней войне, когда выигрыш собственно войны, как военной операции, стал важнейшей задачей политики США,а все прочие соображения были ей подчинены.
Ясно, что в случае американских задач в отношении Россиини один из этих подходов не может полностью возобладать.
Во-первых, для разворачивающейся в настоящее время политической войны наше правительство вынуждено уже сейчас, во время мира, ставить более определенные и активные задачи по отношению к России, чем те, которые ему приходилось формулировать по отношению к Германии или Японии в самом разгаре военных действий с этими странами.
Во-вторых, опыт прошедшей войны научил нас тому,что желательно увязывать наши военные усилия с ясным иреалистичным представлением о тех задачах, которые мы собираемся решать в долговременной перспективе.Это особенно важно в случае войны с Советским Союзом. Мы едва ли можем ожидать завершить такую войну с той же военной и политической определенностью, как последнюю войну с Германией и Японией. Поэтому если всем не станет ясно, что наши задачи не состоят в военной победе ради победы, то общественности США будет затруднительно осознать,что же действительно является благоприятным разрешением конфликта.Общественное мнение могло бы ожидать гораздо большегона путях военного решения, чем это необходимо или даже желательно с точки зрения подлинного решения наших задач.Если бы народ воспринял идею, что наша задача - безусловнаякапитуляция, тотальная оккупация и установление военногоуправления по образцу Германии и Японии, то он естественно ощутил бы любые меньшие по сравнению с этим достижения,как вообще не являющиеся настоящей победой,и мог бы не оценить по достоинству действительно искреннееи конструктивное урегулирование.
Наконец мы должны признать, что советские задачисами по себе практически неизменны. Например, советские территориальные цели в ВосточнойЕвропе - как стало очевидно во время войны - оченьсхожи с теми программами, которые Советскоеправительство пыталось реализовать невоеннымисредствами в 1939 и 1940, и фактически также с определенными стратегическими и политическими концепциями, на которые опиралась политика царизма перед первой мировой войной. При встрече со столь неизменной политикой,упорно проводимой посредством как войны, так и мира, нам необходимо противопоставить ей не менее постоянную и устойчивую политику. Вообще говоря, сама природа отношений Советского Союза с остальным миром такова, что этиотношения представляет собой непрерывный антагонизм и конфликт, иногда происходящий в рамках формального мира, а иногдав юридических рамках войны. С другой стороныясно, что демократия не может, подобно тоталитарным государствам,полностью отождествлять задачи мирного и военного времени. Ее неприятие войны, как метода внешней политики, настолько сильно, что она неизбежно будет склоняться к модификации своих задач мирного времени в надежде, что они могут быть решены безобращения к оружию. Когда же эти надежды и этиограничения исчезают в результате войны, разразившейсяиз-за провокации или по другим причинам, возмущенноедемократическое общественное мнение обычно либо требует формулировки других задач, часто карательногохарактера, которые не были бы поддержаны во время мира,либо немедленной реализации таких целей, терпеливая подготовка к достижению которых в других условиях могла бы вестись путем постепенного давления на протяжениии десятилетий.Таким образом было бы нереалистичным предполагать, чтоправительство США могло бы действовать во время войны наоснове точно того же набора задач, или хотя бы руководствоватьсятем же самым графиком их решения, что и во время мира.
В то же время следует понимать, что чем меньшерасхождение между задачами мирного и военного времени,тем больше вероятность того, что успешные военныеусилия будут успешны и в политическом отношении.Если задачи действительно вытекают из основных национальныхинтересов, то они стоят того, чтобы осознанно сформулироватьи решать их как во время войны, так и во время мира. Задачи, возникающие вследствие эмоций военноговремени, не годятся для выражения сбалансированной концепции долговременных национальных интересов.Поэтому правительству следует уже теперь, до возникновениялюбых военных действий, предпринять все усилия по планированиюи определению по отношению к России наших текущих задачмирного времени и наших гипотетических задач военного времени, и по возможности сократить разрыв между ними.
III. Основные задачи.
Нашими основными задачами в отношении Россиина самом деле являются только две следующие :
а. Уменьшить мощь и влияние Москвы до таких пределов,при которых она больше не будет представлятьугрозу миру и стабильности международного сообщества;
и
б. Внести фундаментальные изменения в теорию и практикумеждународных отношений, которых придерживается правительство,находящееся у власти в России.
С решением этих двух задач наши проблемы в отношениях с Россиейсократились бы до уровня, который можно было бы счесть нормальным
Перед тем, как обсуждать способы решения этих задач соответственнов мирных и военных условиях, рассмотрим их несколько подробнее.
1. ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ СОКРАЩЕНИЕ РОССИЙСКОЙ МОЩИ И ВЛИЯНИЯ.
Существуют две сферы, в которых мощь и влияние Москвыпростирается за пределы границ Советского Союза в формах,наносящих ущерб миру и стабильности международного сообщества.
Первая из этих сфер - то, что можно назвать зоной сателлитов : а именно зона, в которой решающее политическоевлияние принадлежит Кремлю. Следует отметить, что в этой зоне,которая территориально целиком прилегает к Советсткому Союзу, решающим фактором в установлении и поддержании советской гегемонииявилось присутствие или близость советской вооруженной мощи.
Вторая из этих сфер охватывает отношения между центром власти,правящим Советским Союзом, с одной стороны и, с другой стороны, группами или партиями за рубежом, за пределами зоны сателлитов, которые обращаются к России, как к политическому вдохновителю, и, осознанно или нет, проявляют свою лояльность по отношению к ней
Для эффективного решения в обеих сферах первой из указанных выше задач необходимо сократитьдо разумных пределов несоразмерные проявления российской мощи. Странам, находящимся в зонесателлитов, должна быть предоставлена возможость коренным образом освободиться от русского господстваи из-под российского идеологического влияния.Также должен быть основательно разоблачен миф,который заставляет миллионы людей в странах, удаленных от Советских границ, смотреть на Москву, как на выдающийсяисточник надежды человечества на улучшение, а следывоздействия этого мифа должны быть полностью ликвидированы.
Следует заметить, что в обоих случаях эти задачи могутбыть в принципе решены без неизбежного порождения последствий, непосредственно и решительно затрагивающих престиж Советского государства.
Во второй из двух сфер полное освобождение из-под российской власти возможно без затрагивания жизненно важных интересов Российского государства,так как в этой сфере московское влияние распространяетсяпо тщательно скрытым каналам, существование которыхотрицает и сама Москва. Таким образом устранение структурывласти, ранее известной как Третий Интернационали пережившей собственное имя, не вызоветникакого формального унижения правительства в Москве и не потребует никаких формальных уступок со стороны Советского государства.
То же самое в основном, однако не полностью, верно и дляпервой из двух сфер. Москва также отрицает факт формальногосоветского господства в зоне сателлитов и пытается замаскировать его механизм. Как в настоящее время демонстрирует инцидент с Тито,нарушение московского контроля не обязательно рассматриваетсякак событие, затрагивающие сами государства. В даном случае оно трактуется обеими сторонами, как межпартийныйконфликт; особое внимание уделяется повсеместному подчеркиванию того, что никакие вопросы государственного престижа здесь не затронуты. То же самое может предположительно произойтив любом месте зоны сателлитов без формального ущемления достоинства Советского государства.
Мы однако, сталкиваемся и с более сложной проблемой :расширение границ Советского Союза после 1939 года.Это расширение не может во всех случаях рассматриватьсякак серьезный ущерб международному миру и стабильности,а в ряде случаев оно даже может рассматриваться,с точки зрения наших задач, как полностью приемлемоедля целей поддержания мира. В других же случаях,особенно касающихся прибалтийских стран, вопрос более сложен. Мы действительно не можем проявитьбезразличие к дальнейшей судьбе прибалтийских народов.
Это отражено и в нашей нынешней политике признания по отношению к этим странам. Мы едва ли можем согласиться,что угроза международному миру и стабильности действительно устранена, когда Европа поставлена перед фактом возможности сокрушения Москвой этих трех малых стран, не виновных ни в какой реальной провокации и доказавших способность вести собственные дела прогрессивным образом, не угрожая интересам соседей.Таким образом было бы логично рассматривать, как часть задачСША, восстановление для этих государств по крайнеймере некоего подобия недавнего состояния свободы и независимости.
Однако ясно, что их полная независимость повлекла бы фактическоесокращение территории, контролируемой Советским правительством. Таким образом это напрямую затронуло бы достоинство и жизненныеинтересы Советского государства как такового. Не стоит предполагать,что это может быть осуществлено без войны. Поэтому если мы считаем, что основная задача, сформулированная выше, важна как в условияхмира, так и войны, то мы должны логично заключить, что в условиях мира наша задача должна состоять только в том, чтобыпобудить Москву разрешить репатриацию в прибалтийские страны всех насильственно высланных и установление в этих странах автономных режимов, в основном удовлетворяющих культурным потребностями национальным стремлениям их народов. В случае войны мы могли бы при необходимости стремиться пойти и дальше. Но этого дальнейшеезависело бы от характера российского режима, который господствовал бы на этой территории после следующей войны, и нам нет необходимостирешать этот вопрос заранее.
Следовательно, утверждая, что мы должны уменьшить мощь и влияниеКремля до пределов, при которых он больше не будет представлятьугрозы миру и стабильности международного сообщества, мы имеемправо отметить, что эта задача может логично решатьсяне только в случае войны, но также и во время мира мирнымисредствами,и что в последнем случае нет необходимости затрагиватьпрестиж Советского правительства, что автоматически сделало бы войну неизбежной.
2. ИЗМЕНЕНИЕ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ, КОТОРЫМ СЛЕДУЕТ МОСКВА.
Наши сложности с нынешним Советским правительством связаны главным образом с тем, что его лидеры исповедуютв теории и практике международных отношений концепции, не только противоположные нашим собственным,но и очевидно несовместимые с мирным и взаимовыгоднымразвитием отношений между этим правительством и другимичленами международного сообщества, как индивидуальными,так и коллективными.
Главными среди этих концепций являются следующие:
(а) Что мирное сосуществование и взаимное сотрудничествосуверенных и независимых государств на основе равенства и взаимного уважения иллюзорно и невозможно;
(б) Что конфликты являются основой международной жизни, при этом, как в случае Советского Союза и капиталистических стран, ни одна сторона не признает превосходства другой;
(в) Что режимы, не признающие авторитета и идеологическогопревосходства Москвы, безнравственны и пагубны для прогрессачеловечества, и долг всех здравомыслящих людей повсеместнодобиваться свержения и ослабления таких режимов любымитактически подходящими методами;
(г) Что в дальней перспективе невозможно сближениеинтересов коммунистического и некоммунистического мирапутем взаимного сотрудничества, эти интересы в основе своей антагонистичны и противоречат друг другу;
и
(д) Что произвольные индивидуальные контакты между людьми из мирапод коммунистическим господством с людьми за пределами этого мираявляются злом и не способствуют общему прогрессу человечества.
Очевидно, что недостаточно прекращения доминирования этихконцепций в советской или российской теории и практике международных отношений. Необходима их замена на практически противоположные.
А именно:
(а) Что суверенные и равноправные страны могут мирно сосуществоватьбок о бок и сотрудничать друг с другом без претензий илипопыток установить одностороннее господство;
(б) Что конфликт не является необходимой основой международнойжизни, что народы могут иметь общие интересы, не имея полногосогласия в идеологии и не подчиняясь единому авторитету;
(в) Что народы других стран имеют законное право преследоватьнациональные цели, расходящиеся с коммунистической идеологией,и что долг всех здравомыслящих людей исповедывать терпимостьк чужим идеям, скрупулезно соблюдать невмешательство вовнутренние дела других на основе взаимности, и использовать только порядочные и честные методы в ведении международных дел;
(г) Что международное сотрудничество может и должно сближать интересы обеих сторон даже и при различии их идеологических платформ;
и
(д) Что индивидуальные контакты между людьми по разные стороны международных границ желательны и должны поощрятьсякак процесс, способствующий общему прогрессу человечества.
Тогда немедленно встает вопрос, является ли принятиеМосквой таких концепций задачей, которую мы можемвсерьез надеяться решить, не прибегая к войнеи к свержению Советского правительства. Мы должны смотреть в лицо тому факту, что Советское правительство в его нынешнем виде является и будет оставатьсяпостоянной угрозой нашему народу и миру.
Совешенно ясно, что нынешние лидеры Советского Союза никогда не смогут сами воспринять концепции, подобные изложенным выше, как разумные и желательные. Точно так же ясно, что переход к доминированию таких концепцийв русском коммунистическом движении в нынешних обстоятельствах означал бы интеллектуальную революцию внутри этого движения,равносильную преобразованию его политической индивидуальностии отказу от основных претензий на существование в качествеособой жизненной силы среди множества мировых идеологических течений.
Такого рода концепции могли бы возобладать в российскомкоммунистическом движении только если бы, в результате длительного процесса перемен и эрозии, это движение изжилоте импульсы, которые изначально породили его и далиему жизненную силу, и приобрело совершенно иное, отличное от сегодняшнего, значение в мире.
Тогда можно было бы заключить (а московские теологинемедленно именно так бы это и проинтерпретировали),что заявление о нашем стремлении к принятию Москвойэтих концепций равносильно объявлению нашей задачейсвержение Советской власти.С этой точки зрения можно было бы утверждать, что такая задача неразрешима без войны, и мы тем самым якобыпризнаем, что нашей задачей по отношению к Советскому Союзу в конечном счете является война и насильственноесвержение Советской власти.
Принять такую точку зрения было бы опасной ошибкой.
Во-первых, мы не связаны никакими временнымиограничениями в решении наших задач в условиях мира.У нас нет никаких жестких временных периодоввойны и мира, которые подталкивали бы нас к необходимости решения наших задач мирного времени к определенной дате, "иначе будет поздно". Задачи национальной политики в мирное время никогдане следует рассматривать в статических терминах.Постольку, поскольку это наши основные, ценностные задачи, они не относятся к тем, которые допускают полное иокончательное решение, подобно конкретным боевымзадачам на войне. Задачи политики мирного времени следует рассматривать скорее как направления движения, а не как физически достижимые пункты назначения.
Во-вторых, мы полностью в своем праве и не должны испытывать чувства вины, работая над разрушениемконцепций, несовместимых с миром и стабильностью во всем мире, и заменой их на концепции терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело вычислять,к какому внутреннему развитию может привести принятие таких концепций в другой стране, мы также не обязаныощущать какую бы то ни было ответственность за это развитие.Если советские лидеры обнаружат, что растущее преобладаниеболее просвещенных концепций международных отношенийнесовместимо с сохранением их внутренней власти в России,ответственность за это несут они, а не мы. Это дело ихсобственной сознательности и сознательности народов Советского Союза. Работа над принятием справедливых и внушающих надеждуконцепций международной жизни является не только нашим моральнымправом, но и нашей моральной обязанностью. Поступая таким образом,мы можем не заботиться о том, куда полетит стружка ввопросах внутреннего развития.
Мы не можем определенно утверждать, что успешное решениенами обсуждаемых задач приведет к распадуСоветской власти, так как нам неизвестны соответствующиевременные факторы. Вполне возможно, что под давлением времени и обстоятельств определенные исходные концепции коммунистического движения могут постепенно измениться в России примернотак же, как изменились определенные исходные концепции Американской революции в нашей собственной стране.
Мы, однако, имеем право полагать и публично заявлять,что наша задача состоит в том, чтобы всеми имеющимисяв нашем распоряжении средствами донести до российского народа и правительства более просвещенный взгляд на международные отношения, и что поступая таким образом,мы, как правительство, не занимаем никакой позициипо отношению к внутренним делам России.
Ясно, что в случае войны вопросы такого рода стоять не будут.Если бы война между нашей страной и Советским Союзомначалась, наше правительство было бы свободно в выборесредств, направленных на решение основных задач, и условий,исполнения которых оно пожелало бы потребовать от российскойвласти или российских властей при успехе военных операций.Будут ли эти условия подразумевать свержение Советскойвласти, является исключительно вопросом целесообразности,который обсуждается ниже.
Вторая из двух основных задач таким образом также может решаться как во время мира, так и во время войны.Эта задача, как и первая, может соответственно считатьсяосновополагающей, откуда и вытекает формулировканашей политики в условиях как мира, так и войны.
IV. Решение наших основных задач во время мира.
Обсуждая интерпретацию этих основных задачсоответственно во время мира и во время войны,мы сталкиваемся с проблемой терминологии.Если мы будем продолжать говорить о конкретныхориентирах нашей политики в условиях мира или войны,как о "задачах", мы можем столкнуться с семантическимисложностями. Поэтому исключительно ради ясностивведем произвольное различие. Мы будем говоритьо задачах только в смысле основных задач, выделенныхвыше, тех, которые являются общими как для войны, так и для мира. При ссылках же на направляющиеориентиры нашей конкретной политики в военное или в мирное время, мы будем говорить не о "задачах", а о "целях".
В чем могли бы состоять цели национальной политики США во время мира?
Они логично вытекают из двух главных задач, обсуждавшихся выше.
1. СОКРАЩЕНИЕ РОССИЙСКОЙ МОЩИ И ВЛИЯНИЯ
Сначала рассмотрим сокращение чрезмерной российскоймощи и влияния. Мы видели, что этот вопрос распадаетсяна проблему зоны сателлитов и проблему коммунистическойактивности и советской пропаганды в удаленных странах.
В отношении зоны сателлитов цель политики США вмирное время состоит в создании максимально возможнойнапряженности в структуре отношений, обеспечивающейсоветское господство, постепенного, при помощи естественных и законных усилий Европы, оттеснения русских с их главенствующей позиции и предоставления возможности этим странам вернуть себе свободу действий. Эта цель может быть достигнута и достигается многими способами. Наиболее впечатляющим шагом в этом направлениибыло оригинальное предложение о Программе Реконструкции Европы, сформулированное в гарвардской речи секретаря Маршалла 5 июня 1947 года. Вынуждая русских либо позволить странам-сателлитам вступитьв отношения экономического сотрудничества с Западной Европой, что неизбежно усилит связи между Западом и Востоком и ослабит исключительную ориентацию этих стран на Росиию, либо заставить их остаться вне этой структуры сотрудничестваценой тяжких экономических жертв со своей стороны, мы тем самым вносим серьезное напряжение в отношениямежду Москвой и странами-сателлитами и без сомнения делаем для Москвы более неудобным и затруднительнымподдержание ее непререкаемой власти в столицахсателлитов. Фактически все, что срываетпокрывала, которыми Москва пытается замаскировать своювласть, и заставляет русских проявить жестокостьи подчеркнуть безобразие своего контроля над правительствамистран-сателлитов, служит дискредитации этих правительств в глазах их собственных народов, увеличивает недовольство этих народов и их стремление к свободному объединению с другими нациями.
Недовольство Тито, для которого напряженность, связаннаяс проблемой плана Маршалла, несомненно сыграла определенную роль, ясно показало, что напряжение между Советами и сателлитами могут привести к реальному ослаблениюи прекращению российского господства.
Таким образом наша цель должна состоять в том, чтобыпродолжать делать все, что в наших силах, увеличиваяэто напряжение, и в то же время создавая возможностьправительствам сателлитов постепенно освободитьсяиз-под российского контроля и найти, если они пожелают,приемлемые формы сотрудничества с правительствами Запада.Это можно реализовать искусным использованием нашей экономической мощи, прямой или косвенной информационнойдеятельностью, приложением максимально возможной нагрузкина железный занавес, созданием у Западной Европы перспектив и энергии стать в конце того пути, по которому она движется,максимально привлекательной для народов Востока,и многими другими средствами, слишком многочисленными,чтобы их все упоминать.
Мы не можем, конечно, сказать, что русские будут спокойно сидетьи позволят сателлитам таким образом освободиться из-под русского контроля. Мы не можем быть уверены, что на каком-тоэтапе русские для предотвращения такого исхода этого процесса не предпочтут прибегнуть к какому-то насилию:например к какой-то форме военной оккупации или возможно даже к серьезной войне.
Мы не хотим чтобы они пошли на это; и с нашей стороны мы должны делать все возможное, чтобы сохранить гибкостьситуации и сспособствовать освобождению стран-сателлитовтакими способами, которые не нанесут непоправимого ущербасоветскому престижу. Но даже при самых большихпредосторожностях мы не можем быть уверены, что они не предпочтут прибегнуть к оружию. Мы не можем надеяться автоматически повлиять на их политику или обеспечитьдостижение каких-то гарантированных результатов.
То, что мы прибегаем к политике, которая может повлечьтакой исход, вовсе не означает, что мы выбираем курс на войну; и мы должны быть крайне внимательны, чтобы сделать это очевидным и во всех случаях опровергать обвинения такого рода. Дело в том, что из-за антагонистических отношений, которыепока являются основой отношений между Советским правительствоми некоммунистическими странами, возможность войны постоянной присутствует, и никакой из курсов, выбранных нашим правительством, не привел бы к заметномууменьшению такой опасности. Политика, обратная вышеизложенной,а именно : согласие с советским господством в странах-сателитахи непринятие никаких мер для противостояния ему, ни в коей мере не уменьшит опасность войны. Наоборот,вполне логично утверждать, что в долговременном плане опасность войны будет больше, если Европа останетсяразделенной по нынешней линии, чем в случае,если российская мощь в благоприятный моментбудет отодвинута мирным путем, и в европейскомсообществе восстановится нормальный баланс.
Соответственно можно констатировать, что наша перваяцель в отношении России в мирное время состоит в том,чтобы содействовать и поощрять невоенными средствамипостепенное сокращение несоразмерной российскоймощи и влияния в нынешней зоне сателлитов ивыхода восточноевропейских стран на международную сцену в качестве независимого фактора.
Однако, как мы видели выше, наше исследование проблемыостается неполным, пока мы не рассмотрим вопрос о территориях, находящихся в настоящее время внутри советских границ. Хотим мы или нет сделать нашей задачей достижение каких-то зменений границ Советского Союза без войны? Мы уже давали в III разделе ответ на этот вопрос.
Мы должны всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами поощрять развитие в Советском Союзе институтов федерализма, которые позволили бывозродить национальную жизнь прибалтийских народов.
Можно спросить : почему мы ограничиваем эту цельприбалтийскими народами? Почему мы не включаемдругие национальные меньшинства Советского Союза?Ответ состоит в том, что прибалтийские народы - этоединственные народы, чьи традиционные территории и население в настоящее время полностью включеныв Советский Союз, и которые продемонстрировалиспособность успешно нести ответственность за свою государственность. Более того, мы все еще формально отвергаем законность их насильственноговключения в Советский Союз, и поэтому они имеют в наших глазах особый статус.
Затем перед нами стоит проблема разоблачения мифа,посредством которого Москва поддерживаетсвое чрезмерное влияние и фактически дисциплинарнуювласть над людьми в странах вне зоны сателлитов.Сначала несколько слов о природе этой проблемы.
До революции 1918 года русский национализм был сугубо российским. За исключением несколькихэксцентричных европейских интеллектуалов 19 века,которые даже тогда заявляли о мистическом предназначении русской силы в разрешении болезнейцивилизации (*2), русский национализм не был обращенза пределы России. Наоборот, относительномягкий деспотизм российских правителей 19 векабыл возможно более известен и более осуждаем в западных странах, чем куда большие жестокостисоветского режима.
(*2) Карл Маркс не был одним из этих людей.Он не был, как он сам формулировал, "одним из тех,кто верит, что старая Европа может бытьоживлена российской кровью" [примечание в исходном тексте]
После революции большевистским лидерам удалосьпутем умной и систематической пропаганды внедритьв широкие круги мировой общественности определенныеконцепции, весьма способствующие их целям,в том числе следующие : что Октябрьская Революциябыла народной революцией; что советский режим былпервым настоящим правительством рабочих; что Советскаявласть определенным образом связана с идеаламилиберализма, свободы и экономической безопасности,и что она предлагает многообещающую альтернативунациональным режимам, при которых живут другие народы.Таким образом в умах многих людей установиласьсвязь между русским коммунизмом и общими трудностями,возникающими в окружающем мире из-за влияния урбанизации и индустриализации, или же вследствие колониальных волнений.
Таким образом московская доктрина стала до некоторойстепени внутренней проблемой каждого народа мира.В лице Советской власти западные государственные деятели сталкиваются с чем-то большим, нежели с очередной проблемой международных отношений. Они сталкиваютсятакже с внутренним врагом в своих собственных странах -врагом, целью которго является подрыв и в конце концов разрушение их собственных национальных сообществ.
Уничтожение этого мифа о международном коммунизмепредставляет собой двойную задачу. Во взаимодействиевовлечены две стороны, поскольку оно осуществляетсямежду Кремлем с одной стороны и неудовлетвореннымиинтеллектуалами (именно интеллектуалы, а не "рабочие",составляют ядро коммунизма вне СССР) с другой. Для решения этой проблемы недостаточно заставить замолчать агитаторов. Гораздо важнее вооружитьслушателей против атак такого рода. Есть некая причина, по которой к московской пропаганде так охотно прислушиваются, почему этот миф с такой готовностью воспринимается далеко от границ России. Если быэти люди слушали не Москву, то нашлось бы что-то еще,столь же экстремистское и столь же ложное, хотя возможно менее опасное. То есть задача уничтожениямифа, на котором покоится международный коммунизм,не только подразумевает действия по отношениюк лидерам Советского Союза. Она также требуетчего-то по отношению к несоветскому миру, и более того,к тому конкретному обществу, частью которого являемся мы сами. Насколько мы сумеем устранитьрастерянность и непонимание, на почве которыхпроцветают эти доктрины, насколько мы сможем устранить источники горечи, приводящие людейк иррациональным и утопическим идеям такого рода, настолько мы преуспеем в разрушении зарубежного влияния Москвы. С другой стороны мы должны признать,что лишь часть международного коммунизма внеРоссии обусловлена влиянием окружающих обстоятельстви может быть соответственно откорректирована. Другая часть представляет нечто вроде результатаестественных биологических мутаций. Она порождается наследственной склонностьюк "пятой колонне", которой подвержен определенныймалый процент членов любого сообщества,и отличается отрицательным отношением к собственномуобществу, готовностью следовать за любойпротивостоящей ему внешней силой. Этот элементвсегда будет присутствовать в любом обществе и использоваться не слишком щепетильными аутсайдерами;единственная защита от опасного злоупотребления им -отсутствие стремления со стороны могущественныхрежимов использовать эту несчастную особенностьчеловеческой природы.
К счастью Кремль к настоящему времени сделалдля развенчания собственного мифа гораздо больше, чем смогли бы сделать мы сами.В этом смысле югославский инцидент возможно наиболеевпечатляющий случай; но и вся история КоммунистическогоИнтернационала полна примеров сложностей,с которыми сталкивались нероссийские лицаи группы в своих попытках следовать московским доктринам.Кремлевские лидеры настолько пренебрежительны,настолько безжалостны, властны и циничныв тех требованиях соблюдения дисциплины, которыеони предъявляют своим последователям, что лишь немногие способны выдерживать их властьдостаточно долго.
Ленинско-Сталинская система основана главнымобразом на власти, которую отчаявшееся меньшинствозаговорщиков всегда может обрести, по крайнеймере временно, над пассивным и неорганизованнымбольшинством человеческих существ. По этой причинекремлевские лидеры в прошлом были мало обеспокоенытенденцией своего движения оставлять за собойустойчивый шлейф бывших последователей, утратившихиллюзии. Их цель была не в том, чтобы сделать коммунизм массовым движением, а в том, чтобы работатьс малой группой безупречно дисциплинированных иполностью заменимых последователей. Они всегда былитерпимы к уходу тех людей, которые оказывались не в состоянии вынести их особые требования к дисциплине.
В течение долгого времени этот метод довольно неплохо работал. Получить новых рекрутов было легко, и Партия жила за счет постоянного процесса естественного отбора,оставлявшего в ее рядах только самых фанатично преданных, наиболее лишеных воображения, самых тупых и беспринципных.
Случай с Югославией поставил большой вопросительныйзнак на том, насколько хорошо эта система станет работать в будущем. До сих пор ересь могла безопасно подавлятьсялибо полицейскими репрессиями в пределах Советской власти, либо отработанными методами отлучения и убийства за еепределами. Тито показал, что в случае лидера-сателлитани один из этих методов не является безусловно эффективным.Отлучение коммунистических лидеров, находящихся вне эффективного радиуса действия Советской власти, обладающих собственной территорией, полицией, военной силой идисциплинированными последователями, может расколоть все коммунистическое движение так, как ничто иное, и нанести наиболее тяжелый урон мифу о всемогуществе и всеведении Сталина.
Таким образом условия благоприятствуют тому, чтобыс нашей стороны сконцентрировать усилияна извлечении преимуществ из советских ошибок ивозникших трещин, поощрять постоянное разложениеструктур морального влияния, при помощи которогокремлевские власти управляли людьми далекоза пределами достижимости советских полицейских сил.
Поэтому мы можем сказать, что наша вторая цельпо отношению к России в мирное время заключается в том,чтобы информационной активностью и любыми другимиимеющимися в нашем распоряжении средствами подорватьмиф, при помощи которого люди вдали от российскоговоенного влияния удерживаются в подчинении Москве,добиться того, чтобы весь мир увидел и понял, что представляет из себя Советский Союз, и сделал бы логичные и реалистические выводы из этого.
2. ИЗМЕНЕНИЕ РОССИЙСКИХ КОНЦЕПЦИЙ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ.
Теперь мы переходим к рассмотрению в рамках политикимирного времени второй основной задачи, а именно :внесение изменений в доминирующие в московских правящих кругах концепции международных отношений.
Как мы видели выше, нет никаких разумных оснований ожидать,что мы когда-либо сумеем изменить основы политическойпсихологии людей, находящихся у власти в Советском Союзе сейчас. Их злобный взгляд на окружающий мир, их отказот возможности постоянного мирного сотрудничества,их вера в неизбежность окончательного разрушенияодного мира другим - все это должно сохраниться толькопо той простой причине, что советские лидеры убеждены :их собственная система не выдержит сравнения сцивилизацией Запада и никогда не будет в безопасности,пока пример процветающей и могущественной западнойцивилизации не будет физически уничтожен, а память о нем стерта. Не говоря уж о том, что эти людисвязаны с теорией неизбежного конфликта междудвумя мирами самой сильной из возможных связей,а именно тем фактом, что во имя этой теории ониприговорили к смерти или страшным страданиям и лишениям миллионы людей.
С другой стороны советские лидеры способны к осознаниюесли не аргументов, то хотя бы ситуаций. То есть, если может быть создана ситуация, при которой эскалация конфликта с внешним миром не способствует усилению их власти,их действия и даже тон их пропаганды может измениться. Это стало очевидным во время последней войны, когда к описанному эффекту привели обстоятельстваих военного союза с западными державами. В этом случае модификация политики была относительно кратковременной, так как по окончании боевых действий они увидели возможности для решения собственных важных задач вне зависимости от чувств и взглядов западных держав. Это означает, что ситуация,которая вынудила их изменить собственную политику,по их мнению перестала существовать.
Если же, однако, аналогичные ситуации были бы снова созданы, если бы советсткие лидеры были вынуждены признать их реальность, и если бы эти ситуации могли сохранятьсядостаточно долго для переориентации значительной части естественных процессов развития и изменениясоветской политической жизни, то тогда такие ситуации могли бы оказывать постоянное изменяющее влияние на взглядыи привычки советской власти. Даже относительно краткоеи поверхностное ощущение возможности взаимодействия междуосновными союзниками во время последней войны оставило глубокий след в сознании русской общественности,и именно оно несомненно создало для режима серьезные сложности в его попытках вернуться после окончания войнык старой политике враждебности и ниспровержения по отношениюк западному миру. Причем все это происходило при отсутствиикаких-то существенных перестановок среди советстких лидеров какой-то нормальной эволюции во внутренней политической жизниСоветского Союза. Если бы Советское правительство было вынуждено соблюдать такую осторожную и умеренную политикупо отношению к Западу в течение столь долгого периода,что нынешних лидеров сменили бы другие, и перед лицом этой необходимости произошла бы какая-то нормальная эволюциясоветской политической жизни, то тогда возможно стало быдостижимым и какое-то реальное изменение кругозора и поведения Советов.
Из этого рассмотрения вытекает, что хотя мы не можемизменить основу политической психологии нынешнихсоветских лидеров, существует возможность, что мы сумеем создать ситуации, которые, сохраняясьдостаточно долго, смогут заставить их мягко изменитьсвое опасное и неподобающее отношение к Западу и соблюдать определенную степень умеренностии осторожности в отношениях с западными странами.В этом случае действительно можно будет сказать,что мы начали продвигаться к постепенному изменению тех опасных концепций, которые сейчас определяют поведение Советов.
Снова, как и при сокращении зоны советскоговлияния, так и при реализации любой разумной программы сопротивления советским попыткам разрушитьзападную цивилизацию, мы не должны забывать, что советскиелидеры могут узреть пророческие письмена на стене и предпочесть прибегнуть к насилию, нежели позволить всему этому произойти. Необходимо повторить : этому риску мы подвергаемся не только при данной, но и при любой разумной политике по отношению к Советскому Союзу. Этот риск возникает из самой сущности Советского правительства, и мы не можем сделать ничего, чтобы изменить или устранить его. Это не новая проблема для внешних отношенийСоединенных Штатов.В "Записках фдералиста" Александр Гамильтон писал:
"Давайте вспомним, что выбор между миром или войнойне всегда будет оставаться за нами; что как бы умерены и неамбициозны мы ни были, мы не можем полагаться на чужую умеренностьили надеяться притушить чужие амбиции."
Таким образом пытаясь изменить концепции, которымив настоящее время руководствуется Советский Союзв международных отношениях, мы опять должны признать :ответ на вопрос, может ли эта цель быть достигнута мирными средствами, зависит не только от нас.Но это не служит нам оправданием, если мы непредпримем такой попытки.
Итак, мы должны сказать, что нашей третьей целью в отношенииРоссии во время мира является создание ситуаций, которые вынудят Советское правительство признать практическуюнецелесообразность действий на основе их нынешних концепцийи необходимость по крайней мере такого внешнего поведения,как если бы эти концепции были заменены на противоположные.
Это, конечно, в основном вопрос удержания СоветсткогоСоюза слабым в политическом, военном и психологическомотношении по сравнению с международными силами, находящимисявне его контроля, и поддержания со стороны некоммунистических государств высокого уровня требовательности к России в части соблюдения ею обычных международных приличий.
3. СПЕЦИФИЧНЫЕ ЦЕЛИ
Все перечисленные выше цели являются по своей природеобщими. Попытка конкретизировать их завела бы насв бесконечный лабиринт формальных классификацийи вела бы скорее к путанице, нежели к ясности.Поэтому здесь не будет сделано никаких попыток сформулировать возможные пути конкретной реализацииэтих целей. Множество таких путей само легко возникнет перед каждым, кто задумается надинтерпретацией общих целей применительнок практической политике и конкретным действиям. Например, мы увидим, что основным фактором в достижении всех целей без исключения явиласьбы степень проникновения за железный занавес или же степень его разрушения.
Однако вопрос о конкретной интерпретацииможет быть существенно прояснен краткимрассмотрением обратной стороны картины :иными словами рассмотрением того, в чем наши цели НЕ состоят.
Во-первых, нашей основной целью в мирное время не является переход в такую стадию, прикоторой война становится неизбежной. Мы неисключаем возможности, что наши общие задачив отношении России могут быть успешно решены без войны. Мы вынуждены признавать возможностьвойны в любой момент, как логично вытекающюю из нынешнего характера советских лидеров, и мы должны реалистично готовиться к этому.
Но было бы неправильным считать, что наша политикаоснована на предположении о неизбежности войныи ограничена подготовкой к вооруженному конфликту.Это не так.В настоящее время,в отсутствие войны, автоматическинавязанной чужими действиями, наше дело заключается в том, чтобы отыскать средства длярешения наших задач, самим к войне не прибегая. Подготовка к возможной войне подразумевается, но мы рассматриваем ее только как дополнительнуюпредосторожность, а не основной элемент политики. Мы все еще надеемся и пытаемся решить наши задачи в рамках мира. Если бы в некоторый момент мы пришли к выводу (это не исключается), что такой подходневозможен, и что отношения между коммунистическими и некоммунистическими мирами не могут продолжаться без решительного военного конфликта, тогда следовало бы пересмотреть саму основу данного документа, и наши цели мирного времени, в том виде, как они здесь представлены, следовало бы коренным образом изменить.
Во-вторых, в мирное время нашей целью не являетсясвержение Советского правительства. Мы признаем,что стремимся к созданию таких обстоятельств и ситуаций,которые было бы затруднительно переварить нынешним советским лидерам, и которые им не понравятся.Возможно, что перед лицом таких обстоятельств и ситуацийони не сумеют сохранить свою власть в России.Но следует подчеркнуть : это их дело, а не наше.Настоящий документ не подразумевает никакихсуждений по поводу того, способно ли Советскоеправительство вести себя относительно умеренно и порядочно во внешних делах и при этом сохранятьсвою власть внутри России. Если ситуации, отвечающие нашей целевой направленности в мирное время, действительновозникнут, если они окажутся несовмесимыми свнутренним удержанием Советской власти и вынудятСоветское правительство уйти со сцены, мыбудем рассматривать такое развитие без сожаления,но не примем на себя ответственность за то,что добивались или вызвали его.
V. Решение наших основных задач во время войны.
В этом разделе рассмотрены наши цели в отношении России в случае, если между Соединенными Штатами и СССР возникнет состояние войны. Здесь предполагается выяснить, что именно мы могли бы считать благоприятным исходом наших военных операций.
1. О НЕВОЗМОЖНОМ
Перед обсуждением того, что могло бы явиться достижимой целью в войне с Россией, сначала выясним, чего мы не можем надеяться достичь.
Прежде всего мы должны исходить из того, что для нас будет невыгодно, да и практически неосуществимо оккупировать и поставить под контроль нашей военной администрации всю территорию Советского Союза. Это следует из размеров территории, количества населения, разницы в языке и обычаях, отличающих местное население от нас, а также минимальной вероятности обнаружить какую-то подходящую местную структуру власти, при помощи которой мы могли бы действовать.
Затем, признав это обстоятельство, мы должны признать маловероятным, что советские лидеры пойдут на безоговорочную капитуляцию. Возможно, Советская власть распадется под тяжестью безуспешной войны, как это произошло с царским режимом во время Первой Мировой. Но даже это маловероятно. А если она не распадется сама, мы не можем быть уверены, что сумеем устранить ее какими-то средствами без чрезвычайных военных усилий, направленных на установление контроля над всей Россией. Мы имеем перед собой опыт нацистов, как пример упорства и стойкости, с которыми безжалостные диктаторские режимы могут удерживать внутреннюю власть даже на территории, постоянно сокращающейся в результате военных действий. Советские лидеры были бы способны на заключение компромиссного мира, даже очень неблагоприятного для их собственных интересов. Но маловероятно, что они согласятся на что-либо подобное безоговорочной капитуляции, которая отдала бы их в полное распоряжение враждебной власти. Вместо этого они скорее всего отступят в самую отдаленную сибирскую деревню и окончательно погибнут, подобно Гитлеру, под вражеским огнем.
Есть очень высокая вероятность того, что если мы максимально, в рамках наших военных возможностей, позаботимся о том, чтобы не возбуждать враждебного отношения между советскими людьми и военной полицией, чинящей непривычные им лишения и жестокости, то в ходе войны мог бы начаться расширяющийся распад Советской власти, который с нашей точки зрения был бы благоприятным процессом. С нашей стороны, разумеется, было бы совершенно справедливо способствовать такому распаду всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами. Это однако не означает, что мы могли бы гарантировать полное падение советского режима в смысле ликвидации его власти на всей нынешней территории Советского Союза.
Независимо от того, сохранится или нет советская власть где-либо на нынешней советской территории, мы не можем быть уверены, что среди российского народа найдется какая-то другая группа политических лидеров, которые окажутся полностью "демократичными" в нашем понимании этого слова.
Хотя в России и были моменты либерализма, понятия демократии не знакомы огромным массам российских людей, а в особенности тем из них, кто по своему темпераменту склонен к управленческой деятельности. В настоящее время существует ряд интересных и влиятельных российских политических группировок среди российских изгнанников, которые в той или иной степени приобщились к принципам либерализма, и любая из них была бы возможно, с нашей точки зрения лучшим руководителем России, нежели Советское правительство. Но никто не знает, насколько либеральными окажутся эти группы, придя однажды к власти, или смогут ли они сохранить свою власть среди российского народа, не прибегая к методам полицейского насилия и террора. Действия людей, находящихся у власти часто гораздо сильнее зависят от обстоятельств, в которых им приходится осуществлять свою власть, нежели от идей и принципов, воодушевлявших их в оппозиции. После передачи правительственной власти любой российской группе мы никогда не сможем быть уверены, что эта власть будет осуществляться способом, котрый одобрил бы наш собственный народ. Таким образом, делая такой выбор, мы всегда будем полагаться на случай и брать на себя ответственность, которую нельзя с честью нести.
В конце концов мы не можем надеяться действительно привить наши понятия о демократии за короткий промежуток времени какой-то группе российских лидеров. В дальней перспективе политическая психология любого режима, приемлемо ответственного перед волей народа, должна быть психологией самого народа. Но наш опыт в Германии и Японии наглядно показал, что психология и мировоззрение великого народа не могут быть изменены за короткий промежуток времени простым диктатом или предписаниями иностранной власти, даже следующими за тотальным поражением и подчинением. Такое изменение может стать только следствием органичного политического опыта самого этого народа. Лучшее, что одна страна может сделать для привнесения изменений такого рода в другую страну - это изменить внешние условия, в которых существует рассматриваемый народ, и предоставить ему реагировать на эти условия по-своему.
Все вышеизложенное указывает на то, что мы не можем надеяться в результате успешных военных операций в России создать там власть, полностью подчиненную нашей воле или полностью выражающую наши политические идеалы. Мы должны признать, что с высокой вероятностью нам придется в той или иной степени продолжать иметь дело с российскими властями, которых мы не будем полностью одобрять, которые будут иметь цели, отличные от наших, и чьи взгляды и намерения мы будем обязаны принимать во внимание, нравятся они нам или нет. Иными словами мы не можем надеяться достичь какого-то тотального навязывания нашей воли на Российской территории, подобно тому, как мы пытались проделать это в Германии и Японии. Мы должны признать, что какого бы решения мы в конечном итоге не добились, это должно быть политическое решение, достигнутое в результате политических переговоров.
Вот и все, что следует сказать о невозможном. Теперь о том, какие цели возможны и желательны в случае войны с Россией? Они, как и цели мира, должны логично вытекать из основных задач, сформулированных в разделе III.
2. СОКРАЩЕНИЕ СОВЕТСКОЙ МОЩИ
Первая из наших военных целей естественно должна заключаться в ликвидации российского военного влияния и господства в районах, прилегающих к любому российскому государству, но находящихся за его пределами.
Очевидно, что успешное ведение войны с нашей стороны автоматически приведет к достижению этого эффекта для большей части, или даже для всей зоны сателлитов. Успешное военные удары по советским силам вероятно настолько подорвут власть коммунистических режимов восточноевропейских стран, что большинство из них окажется свергнуты. Могут сохраниться гнезда в форме политического титоизма, то есть остаточные коммунистические режимы чисто национального локального типа. Таким мы вероятно могли бы позволить продолжить существование. Без поддержки и мощи России они со временем наверняка либо исчезнут, либо эволюционируют в нормальные национальные режимы с не большими и не меньшими проявлениями шовинизма и экстремизма, чем вообще характерно для сильных национальных правительств этого региона. Нам конечно следует настаивать на прекращении любых формальных следов черезмерного влияния России в этой зоне, таких как союзнические договоры и т.п.
Кроме того, мы опять сталкиваемся с вопросом, до какой степени мы могли бы стремиться к изменению советских границ в результате успешных военных действий с нашей стороны. Мы должны ясно осознать тот факт, что в настоящее время мы не можем ответить на этот вопрос. Ответ почти полностью зависит от типа режима, который в итоге военных действий останется на этой территории. Если этот режим будет иметь по крайней мере достаточно благоприятные перспективы соблюдения либерализма во внутренних делах и умеренности во внешней политике, то можно было бы оставить под его властью большинство, если не все, территории, приобретенные Советским Союзом в последней войне. Если же, что более вероятно, будет трудно полагаться на либерализм и умеренность послевоенных российских властей, то может потребоваться более значительное изменение этих границ. Следует просто отметить, что этот вопрос остается открытым до тех пор, пока развитие военных и политических событий в России полностью не прояснит характер послевоенных рамок, в которых мы будем вынуждены действовать.
Далее перед нами стоит вопрос о советском мифе и об идеологическом влиянии, которое Советское правительство сейчас старается распространить на людей за пределами зоны сателлитов. В первую очередь все конечно будет зависеть от того, сохранит или нет нынешняя Всесоюзная Коммунистическая Партия свою власть на какой-либо части нынешней советской территории по окончании следующей войны. Мы уже видели, что не способны контролировать это обстоятельство. Если коммунистическая власть исчезнет, вопрос разрешится сам собой. Однако следует иметь в виду, что в любом случае неудачный с советской точки зрения ход самой войны возможно явится решающим ударом по этой форме распространения советской власти и влияния.
Но как бы то ни было, мы не должны ничего оставлять случаю, и естественно считать, что одной из наших основных военных целей по отношению к России является полный демонтаж той структуры отношений, при помощи которой лидеры Всесоюзной Коммунистической Партии способны осуществлять моральное и дисциплинарное воздействие на отдельных граждан или группы граждан стран, не находящихся под коммунистическим управлением.
3. ИЗМЕНЕНИЕ РОССИЙСКИХ КОНЦЕПЦИЙ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
Нашей следующей проблемой снова оказывается проблема политики, которой русские будут руководствоваться после войны. Каким образом мы можем гарантировать, что российская политика будет наиболее возможно соответствовать нашим желаниям? Это коренной вопрос наших военных целей в отношении России, и никакое внимание, уделенное ему, не может оказаться чрезмерным.
Прежде всего это проблема будущего Советской власти, то есть власти Коммунистической Партии Советского Союза. Это крайне сложный вопрос. На него нет простого ответа. Мы видели, что хотя мы хотим и даже стремимся к полному распаду и исчезновению Советской власти, мы не можем быть уверены в полном достижении такого результата. Таким образом мы можем рассматривать это как максимальную, а не как минимальную цель.
Тогда, допуская, что по завершении военных действий, мы сочтем целесообразным мириться с существованием Советской власти на части советской территории, каково должно быть наше отношение к ней? Согласимся ли мы вообще иметь с ней дело? А если так, то на каких условиях?
Прежде всего мы можем заведомо принять, что не будем готовы заключить полномасштабное мирное соглашение и возобновить регулярные дипломатические отношения ни с каким режимом в России, в котором будет доминировать кто либо из нынешних советских лидеров либо лиц, разделяющих их образ мыслей. За прошедшие пятнадцать лет мы приобрели достаточно плачевного опыта, пытаясь вести себя так, словно с подобным режимом возможны нормальные отношения, и если теперь мы будем вынуждены прибегнуть к войне для защиты себя от последствий его действий и политики, наша общественность едва ли будет в состоянии простить советским лидерам такое развитие событий или одобрит попытки нормального сотрудничества с ними.
Но с другой стороны, если бы коммунистический режим сохранился на какой-то части советской территории после завершения военных действий, мы не могли бы позволить себе полностью его игнорировать. Он не смог бы перестать быть - в пределах своих внутренних возможностей - потенциальной угрозой миру и стабильности самой России и всего мира. Самое меньшее, что мы могли бы сделать, это убедиться, что его возможности нанесения ущерба столь ограничены, что не могут причинить серьезного вреда, и что мы сами или дружественные нам силы сумеем восстановить необходимый контроль.
Для этого вероятно потребуется применение двух мер. Первая - действенное физическое ограничение способности такого остаточного советского режима начать войну или угрожать и запугивать другие народы или российские режимы. Если военные действия приведут к резкому сокращению территории, над которой коммунисты удерживают власть, то такое сокращение должно в первую очередь отсечь их от ключевых военно-промышленных структур Советского Союза, при этом данное физическое ограничение осуществится автоматически.
Если территория под их контролем не будет существенно сокращена, тот же результат может быть получен обширными разрушениями важных промышленных и экономических объектов с воздуха. Возможно потребуются оба эти средства. Как бы то ни было, мы можем определенно заключить, что нельзя считать наши военные действия успешными, если они оставят под контролем коммунистического режима часть нынешнего военно-промышленного потенциала Советского Союза, достаточную для того, чтобы позволить развязать войну с шансами на успех с любым из соседних государств или с любой конкурирующей властью, которая может быть установлена на традиционной российской территории.
Вторая мера, которая потребуется, в случае сохранения Советской власти на традиционной российской территории, вероятно будет состоять в неких условиях, оговаривающих по крайней мере ее военные отношения с нами и окружающими властями. Иными словами, от нас может потребоваться заключение какого-то договора с таким режимом. Сейчас это может представляться нам нежелательным, но вполне может оказаться, что наши интересы лучше будут защищены таким договором, нежели глобальными усилиями, которые потребуются для полной ликвидации Советской власти.
Можно смело утверждать, что эти условия для рассматриваемого коммунистического режима должны быть тяжелыми и унизительными. Это может быть нечто подобное Брест-Литовскому договору 1918 года (*3), который в связи с этим заслуживает вниматеьного изучения. Тот факт, что немцы пошли на такой договор, не означал, что они действительно соглашались с сохранением советского режима. Они рассматривали договор, как способ немедленно сделать советский режим безопасным для них и поставить его в неблагоприятное положение перед лицом проблемы выживания. Русские понимали, что цель немцев была именно в этом. Они согласились на договор только с огромным нежеланием и намерением нарушить его при первой же возможности. Но немецкое превосходство в силах было реальным, а немецкие расчеты реалистичными. Если бы Германия не потерпела поражения на западе вскоре после заключения Брест-Литовского соглашения, трудно предполагать, что Советское правительство оказалось бы способным серьезно противодействовать германским намерениям по отношению к России. Возможно именно в этом направлении необходимо действовать и нашему правительству по отношению к советскому режиму на последних стадиях вооруженного конфликта.
(*3) Брест-Литовский договор, подписанный 3 марта 1918 года, завершил военные действия между Советской Россией и центральноевропейскими державами на основе соглашений, которые включали независимость Украины, Грузии, Финляндии, передачу центральноевропейским державам Польши, прибалтийских государств и части Белоруссии, уступку Турции Карса, Эрдогана и Батума. Соглашения о перемирии между Германией в частности и западными державами 11 ноября 1918 года обязывало Германияю отказаться от этого договора. (примечание редактора сборника).
Невозможно предсказать, какого рода должны быть эти условия. Чем меньше территория, остающаяся в распоряжении такого режима, тем проще навязать ему условия, удовлетворяющие нашим интересам. В худшем случае, при сохранении советской власти на всей или почти всей нынешней советской территории, нам следует потребовать
(а) Прямых военных уступок (сдача вооружений, эвакуация ключевых районов и т.п.), обеспечивающих гарантии военной беспомощности на продолжительное время;
(б) Соблюдения условий, обеспечивающих значительную экономическую зависимость от внешнего мира;
(в) Соблюдения условий, гарантирующих необходимую свободу либо федеративный статус национальным меньшинствам (нам следует как минимум настаивать на полном освобождении прибалтийских государств и на предоставлении федеративного статуса Украине, который обеспечил бы местным украинским властям большую степень автономии;
и
(г) Соблюдения условий, гарантирующих устранение железного занавеса, обеспечивающих свободный поток идей извне и установление широких личных контактов между людьми в зоне Советской власти и вне ее.
Таковы наши цели по отношению к любым остаткам Советской власти. Остается вопрос, каковы наши цели по отношению к любой некоммунистической власти, которая может быть установлена на части или на всей российской территории вследствие войны.
Прежде всего следует сказать, что независимо от идеологического базиса любой такой некоммунистической власти и независимо от степени, в которой она может быть готова приобщиться к идеалам демократии и либерализма, мы должны проследить, чтобы тем или иным способом было бы гарантировано достижение основных целей, вытекающих из вышеизложенных требований. Другими словами мы должны обеспечить автоматические гарантии того, что даже некоммунистический и номинально дружественный нам режим :
(а) Не будет обладать большой военной мощью;
(б) Будет экономически сильно зависим от окружающего мира;
(в) Не будет обладать слишком большой властью над национальными меньшинствами;
и
(г) Не установит ничего, напоминающего железный занавес в отношение контактов с окружающим миром.
В случае режима, относящегося враждебно к комунистам и дружественно к нам, мы несомненно должны позаботиться о том, чтобы способ, которым будут обеспечены эти условия, не был бы обидным или унизительным. Но мы должны проследить за тем, чтобы тем или иным способом обеспечить эти условия для защиты наших интересов и интересов мира во всем мире.
Таким образом мы можем смело утверждать, что в случае войны с Советским Союзом наша цель - проследить за тем, чтобы после окончания войны никакому режиму на российской территории не было позволено
(а) Сохранять военные силы в количестве, способном представлять угрозу любому соседнему государству;
(б) Пользоваться такой степенью экономической автаркии, которая позволила бы осуществить восстановление экономического базиса военной мощи без содействия западного мира;
(в) Отказывать в автономии и самоуправлении основным национальным меньшинствам;
или
(г) Сохранить какое-либо подобие нынешнего железного занавеса.
Если эти условия гарантированы, нас устроит любая политическая ситуация, возникшая после войны. Мы будем в безопасности независимо от того, сохранится ли Советское правительство на всей российской территории, или только на небольшой части этой территории, или же исчезнет вообще. И мы будем в безопасности, даже если первоначальный демократический энтузиазм нового режима окажется кратковременным и сменится тенденцей постепенной замены асоциальными концепциями международных отношений, на которых воспитано нынешнее советское поколение.
Все вышеизложенное является описанием наших военных целей в том случае, если политические процессы в России пойдут своим путем в условиях войны, и мы не будем обязаны принимать на себя существенной ответственности за политическое будущее страны. Но следует также рассмотреть ситуацию, которая сложится, если советская власть распадется настолько быстро и настолько радикально, что страна окажется в состоянии хаоса, и это обяжет нас, как победителей, делать политический выбор и принимать решения, которые должны будут сформировать политическое будущее страны. В этом случае необходимо рассмотреть три основных вопроса.
4. РАЗДЕЛЕНИЕ ИЛИ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЕДИНСТВО
Прежде всего желательно ли в этом случае, чтобы нынешние территории Советского Союза оставались объеденены одним режимом или же желательно их разделение? И если желательно оставить их едиными, по крайней мере в значительной степени, то какую степень федерализма должно соблюдать российское правительство? Как быть с основными национальными меньшинствами, в частности с Украиной?
Мы уже отметили проблему прибалтийских государств. После следующей войны прибалтийские государства не должны оставаться под какой-либо коммунистической властью. Если же территория, прилегающая к прибалтийским государствам, будет контролироваться российской властью, не являющейся коммунистической, мы должны будем руководствоваться волей прибалтийских народов и степенью умеренности, которую российская власть будет склонна проявлять по отношению к ним.
В случае с Украиной проблема совсем иная. Украинцы - наиболее развитый из народов, находящихся под управлением России в настоящее время. В целом они обижены российским господством; их националистические организации за рубежом активны, к ним прислушиваются. Было бы легко прийти к выводу, что они должны получить наконец свободу от российского управления и реализоваться в качестве независимого государства.
Мы должны быть очень осторожны с таким выводом. Сама простота делает его непригодным в условиях восточноевропейской реальности.
Действительно, украинцы были несчастны под управлением России, и необходимо что-то предпринять для защиты их положения в будущем. Но есть ряд существенных нюансов, которые нельзя упускать из виду. Пока украинцы были важным и существенным элементом Российской империи, они не проявили никаких признаков "нации", способной успешно и ответсвенно нести бремя независимости перед лицом сильнейшего российского противодействия. Украина не является четко определенным этническим или географическим понятием. В целом население Украины изначально образовалось в основном из беженцев от русского и польского деспотизма и трудноразличимо в тени русской или польской национальности. Нет четкой разделительной линии между Россией и Украиной, и установить ее затруднительно. Города на украинской территории были в основном русскими и еврейскими. Реальной основой "украинизма" являются "отличия" специфического крестьянского диалекта и небольшая разница в обычаях и фольклоре между районами страны. Наблюдаемая политическая агитация - это в основном дело нескольких романтично настроенных интеллектуалов, которые имеют мало представления об ответсвенности государственного управления.
Экономика Украины неразрывно сплетена с экономикой России в единое целое. Никогда не было никакого экономического разделения с тех пор, как территория была отвоевана у кочевых татар и стала осваиваться оседлым населением. Попытка оторвать ее от Российской экономики и сформировать нечто самостоятельное была бы столь же искусственной и разрушительной, как попытка отделить Зерновой Пояс, включая Великие Озера, от экономики Соединенных Штатов.
Более того, народ, говорящий на украинском диалекте, как и народ, говорящий на белорусском диалекте, расколот по признаку, который в восточной Европе всегда являлся подлинным признаком национальности : а именно религией. Если по Украине и может быть проведена какая-то реальная граница, то логичной была бы граница между районами, традиционно тяготеющими к Восточной Церкви и районами, тяготеющими к Римской Церкви.
Наконец, мы не можем оставаться безучастными к чувствам самих великороссов. Они были самым сильным национальным элементом Российской Империи, сейчас они являются таковым в Советском Союзе. Они останутся самым сильным национальным элементом на этом пространстве при любом своем статусе. Долгосрочная политика США должна основываться на их признании и их сотрудничестве. Украинская территория настолько же является частью их национального наследства, насколько Средний Запад является частью нашего, и они осознают этот факт. Решение, которое попытается полностью отделить Украину от остальной части России, связано с навлечением на себя неодобрения и сопротивления с ее стороны и, как показывает анализ, может поддерживаться только силой. Существует реальная вероятность того, что великороссов можно убедить смириться с возвращением независимости прибалтийским государствам. Они мирились со свободой этих территорий от России в течение длительного периода в прошлом, и они признают, если не разумом, то подсознательно, что эти народы способны к независимости. По отношению к украинцам дело обстоит иначе. Они слишком близки к русским, чтобы суметь успешно самостоятельно организоваться во что-либо совершенно отличное. Лучше или хуже, но они будут строить свою судьбу в виде какой-то особой связи с великорусским народом.
Кажется очевидным, что лучшей из подобных связей будет федерация, при которой Украина будет пользоваться значительной степенью политической и культурной автономии, но не будет независимой в экономическом или военном отношении. Такие отношения полностью удовлетворят требованиям самих великороссов и по-видимому соответствуют тем рамкам, которыми должны ограничиваться задачи США по отношению к Украине.
Следует заметить, что этот вопрос имеет значение не только для отдаленного будущего. Украинские и великорусские элементы среди эмигрантских оппозиционных групп уже энергично соперничают за поддержку США. То, как мы будем воспринимать их конкурирующие претензии, может оказать важное влияние на развитие и успех движения за политическую свободу среди русских. Поэтому существенно, чтобы мы приняли решение сейчас и твердо его придерживались. И это решение должно быть не пророссийским и не проукраинским, а признающим географические и экономические реальности и требующим для украинцев подобающего и приемлемого места в семье традиционной Русской Империи, неотъемлемую часть которой они составляют.
Следует добавить, что хотя, как утверждается выше, мы не склонны поощрять украинский сепаратизм, тем не менее если без нашего участия на территории Украины возникнет независимый режим, мы не должны прямо противодействовать этому. Поступить так означало бы принять на себя нежелательную ответственность за внутрироссийское развитие. Такой режим будет постоянно подвергаться проверкам на прочность со стороны России. Если он сумеет успешно сохраниться, это означает, что вышеприведенный анализ не верен, и что Украина имеет способность и моральное право на независимый статус. Наша политика прежде всего должна быть направлена на сохранение внешнего нейтралитета постольку, поскольку наши интересы - военные или иные - не будут затронуты непосредственно. И только если станет ясно, что ситуация заходит в нежелательный тупик, мы будем содействовать отходу от движения к разумному федерализму. То же самое применимо к любым усилиям по достижению независимого статуса другими российскими меньшинствами. Маловероятно, что какое либо из этих меньшинств сможет успешно поддерживать реальную независимость длительное время. Однако, если они попытаются (а вполне возможно, что кавказские меньшинства сделают такую попытку) - наше отношение должно быть таким как в украинском вопросе. Мы должны внимательно следить за тем, чтобы не становиться в позицию открытого противодействия таким попыткам, что вызвало бы окончательную утрату симпатий этих меньшинств. С другой стороны мы не должны связывать себя поддержкой такой их линии поведения, которая в дальнейшем вероятно может быть сохранена только при нашей военной помощи.
5. ВЫБОР НОВОЙ ПРАВЯЩЕЙ ГРУППЫ
В случае распада Советской власти мы несомненно столкнемся с необходимостью поддержки некоторых политических элементов из числа нынешних многочисленных конкурирующих российских оппозиционных группировок. Нам будет практически невозможно избежать действий, более выгодных для той или иной из этих группировок по сравнению с их соперниками. Но очень многое будет зависеть от нас и от тех концепций, которые мы стараемся реализовать.
Мы уже видели, что среди существующих и потенциальных оппозиционных групп нет таких, которых мы желали бы полностью поддерживать, и за чьи действия в случае их прихода к власти в России хотели бы нести ответственность.
С другой стороны мы должны ожидать, что разные группы предпримут энергичные усилия, чтобы заставить нас вмешаться во внутренние дела России, что угрожает связать нас серьезными обязательствами и сделает возможным политическим группам в России продолжать требовать нашей поддержки. В свете этих фактов очевидно, что мы должны предпринять определенные усилия, чтобы избежать принятия на себя ответственности за решение, кто будет управлять Россией после распада советского режима. Оптимальным было бы позволить всем изгнанным элементам вернуться в Россию настолько быстро, насколько возможно, и проследить, насколько это от нас зависит, за тем, чтобы чтобы всем им были бы даны примерно равные возможности заявить о своих претензиях на власть. Наша основная позиция должна состоять в том, что в конечном итоге русский народ должен будет сделать свой собственный выбор, и мы не намерены оказывать влияние на этот выбор. Поэтому мы должны избегать приобретать протеже и обязаны следить за тем, чтобы все конкурирующие группы получили возможность изложения своих взглядов российскому народу через средства массовой информации. Между этими группировками возможны случаи насилия. Даже при этом мы не должны вмешиваться, если не будут затронуты наши военные интересы или если со стороны одной из групп не будет предпринята попытка утвердить свою власть крупномасштабными варварскими репрессиями тоталитарного типа, применяемыми не только к противостоящим политическим лидерам, но и к массам населения.
6. ПРОБЛЕМА "ДЕКОММУНИЗАЦИИ"
На любой территории, освобожденной от Советского управления, мы столкнемся с человеческими остатками Советского аппарата власти.
Вероятно, что в случае упорядоченного отвода войск с нынешней советской территории, местный аппарат коммунистической партии уйдет в подполье, как он проделал это в районах, захваченных немцами во время последней войны. Затем он снова всплывет в виде партизанских групп и отрядов. На этой стадии проблема обращения с ним будет относительно простой; нам нужно лишь предоставить необходимое вооружение и военную поддержку любой некоммунистической власти, способной контролировать район, и разрешить этой власти обращаться с коммунистическими бандами в соответствии с традиционными методами российской гражданской войны.
Более сложную проблему будут представлять собой рядовые члены компартии или госаппарата, которые будут разоблачены и арестованы, либо сдадутся на милость наших сил или любой российской власти, существующей на территории.
Здесь мы снова должны избегать брать на себя ответственность за распоряжение судьбой этих людей или за отдачу прямых приказов местным властям по этому поводу. Мы должны иметь право настаивать на их разоружении и их недопущении на руководящие позиции в правительстве, пока они не предоставят ясных свидетельств искреннего пересмотра своих взглядов. Однако в основном это должно оставаться проблемой любой российской власти, заменившей коммунистический режим. Мы можем быть уверены, что такая власть будет более, чем мы, способна судить об опасности, которую эти экс-коммунисты представляют для нового режима, и обойтись с ними таким образом, чтобы предотвратить возможный вред от них в будущем. Наша основная забота - следить за тем, чтобы никакой коммунистический режим, подобный нынешнему, не был восстановлен на территориях, которые мы уже освободили и которые, как мы решили, должны оставаться свободными от коммунистического контроля. Сверх этого мы дожные быть очень осторожными, чтобы не оказаться втянутыми в проблему "декоммунизации".
Основная причина этого в том, что политические процессы в России странные и загадочные. В них нет ничего простого, и ничего не гарантировано. Очень редко, если вообще когда-нибудь, белое четко отличается от черного. Нынешний коммунистический аппарат власти вероятно включает большую долю тех лиц, которые по своей подготовке и склонностям подходят к участию в процессах управления. Любой новый режим вероятно будет вынужден использовать службу многих из этих людей для того, чтобы вообще иметь возможность управлять. Более того, мы не способны вникнуть в каждом индивидуальном случае в мотивы, которые привели человека в России к участию в коммунистическом движении. Мы также не в состоянии понять, до какой степени такое участие явится в ретроспективе дискредитирующим или преступным в глазах других россиян. Для нас было бы опасно действовать на основе любых фиксированных предположений по этим поводам. Мы должны всегда помнить, что преследования со стороны иностранного правительства неизбежно делает мучеников из таких людей, которые при других обстоятельствах сделались бы только объектом насмешек.
Поэтому мы должны быть мудрее и на территориях, освобожденных от коммунистического контроля, ограничиться наблюдением за тем, чтобы экс-коммунисты не получили возможности реорганизоваться в вооруженные группы, претендующие на политическую власть, и чтобы местные некоммунистические власти получили достаточно вооружения и поддержки в связи с любыми мерами, которые они пожелают предпринять в этом отношении.
Таким образом мы можем сказать, что не ставим целью осуществления нашими собственными силами на территории, освобожденной от коммунистической власти, какой-то крупномасштабной программы декоммунизации, и что в целом нам следует оставить эту проблему любой местной власти, которая сможет заменить советское руководство.

www.sakva.ru

Третья Мировая война

2011-11-08T00:25:00.001+04:00

Хоть и ожидали очередную войну как третью, но она по средствам и характеру – вторая.
Все предыдущие войны были на силовой базе.
Новая война имеет базисом жизнеобеспечение человечества. Сюда относятся биологические, энергообеспечения и финансовые виды оружия.
Увы, но к новой войне правительства стран оказались не готовые. Почему?
Одни, по старинке, укрепляли морально устаревшие силовые средства (сюда, например, относится Россия), другие надеялись на порядочность правительств стран-агрессоров и некоторую межгосударственную и политическую этику (сюда, например, относится Казахстан). Третьи инстинктом услужливо угождали прихотям злодеев (сюда относятся, например, страны Европы). Четвёртые сами лезли в лакеи, хотя их никто не звал.
Однако никто готовым к третьей Мировой войне не оказался.
Началась она для некоторых неожиданно с атаки вирусами «атипичной пневмонии», «птичьего» и прочих штаммов в параллель с атакой долларового оружия.
Так называемый «мировой кризис» мог ожидать тот, кто знал, что этики у злодеев нет. Поэтому в обнимку с Бушем не следовало ходить и, тем более, не следовало становиться в ранг лакеев с протянутой рукой на заём у страны, которая сама находится в неимоверных должниках. Но разум у правительств затуманило (всё-таки лакей и в президентах остаётся лакеем).

По тактике «стратегов нового мирового порядка» нужна непрекращающаяся бомбёжка современными средствами.
Подготовка и пробы начались с поражения стран вирусами, геофизическим оружием, накачкой долларами.
Самый сильный удар нанесён кризисом.
Но самым надёжным инструментом в этой войне является психика людей. Разыграна карта кризиса не на нехватки продовольствия или энергоресурсов, а на страхах людей за устойчивость своего существования и беспокойстве их о «завтрашнем дне».
Удар нанесён успешно, если учесть полную неготовность и инфантильность правительств подударных стран.
Не трудно рассчитать, что все увязнут в проблемах «кризиса», которого, кстати, и не было.
Подавить этот «кризис» было проще-простого. Промышленность работала, рабочая сила в избытке, продукты питания те же самые, источники энергообеспечения не убавились. Откуда кризис?!
Инструментом «кризиса» были банки и станок по печатанию долларов. Чего проще банки лишить лицензии, скупить здания и запустить свой печатный станок. Доллары? Эту макулатуру вернуть честно хозяину за натуральные товары.
Инфляция от работы собственных печатных станков не угрожала. В худшем случае, она намного мягче кризиса.
На алчности людей сработало банковское оружие, на алчности этих же людей можно пустить выпуск избыточной национальной валюты в пользу государства. Для этого не в банки закладывать государственные средства, а в сферу продуктов жизненной необходимости. Почему не в банки. По психологии банковского руководства. Как в своё время занимаемые у Евросоюза деньги шайка Ельцина рассовывала по карманам, так и теперь банковское правление не станет на стороне государственных интересов и интересов граждан (в этой сфере совесть исключена).
Алчные люди, и теперь уже должники, вынуждены будут отменить свою болезнь потребительства. Будут трудиться на жизнеобеспечение, а не на потребление. Не сложно?
Но по причине заискивания перед теми, кто уже бомбит весь мир, такие простые и эффективные контрмеры оказались не реальными.
Так был дан повод для полномерного развёртывания военных действий с их наращиванием. Свиной вирус это одно из своевременных средств Третьей Мировой войны. На очереди и на изготовке ещё в добавок геофизическое оружие.
Неготовность правительств (если нет заинтересованности) видна по их принимаемым мерам.
Вскоре правительства растеряются – успевать за очередными атаками не будет средств и методов.
Правда, сначала, начнут суетно рассовывать макулатуру (доллары) своим торговым партнёрам; скупать реальную продукцию за хлам.
В предстоящей панике делать с населением мира можно что угодно.
Что делают правительства в этом направлении?
Ничего. Наоборот способствуют раздуванию темы кризиса. Заинтересованы? Да.
Есть те, кто заинтересованы в теме «мирового кризиса» по личным наживам за счёт взвинчивания цен и манипулирования ими.
Есть те, кто заинтересованы в выпячивании себя как спасители и радетели о народе.
Есть средства массовой информации, которые на «оповещении о ходе кризиса» нарабатывают себе рейтинг.
Есть те, кто по пакостному инстинкту своему смачно разносят страхи «кризиса».
Есть, наконец, лакеи-правители.

Что делают стратеги Третьей Мировой?
Наносят удар за ударом и выбивают психику людей на её неустойчивость и склонность к страхам и панике.
На «нулевой» почве удалось нанести по человечеству реальный удар.
Конечно, если бы люди были трезвые разумом, то эти номера агрессоров не пошли бы.
Конечно, если бы люди упражняли не тему благосостояния, а постигали хотя бы свойства своей психики, то «зацепить» их было бы не чем. Но Третья Мировая и рассчитана на почве аксиом «жизнеобеспечения». Кстати, подготовка шла накачкой населения темами жизнеобеспечения до такой степени, пока это не станет аксиомой жизни каждого человека. Теперь убийцу не стошнит, если ему хорошо заплатят.
Что будет на очереди? Растерянность правительств от лавины невзгод?
А может всё таки осмыслят, что Третья Мировая уже бушует и танки ждать, по привычке, не придётся?
Но тогда нужно срочно организовывать Комитеты Обороны нового, не силового, образца.
В.Ленский

forum.mudrec.us Подробнее www.mudrec.info

Рейтинг выборов в РФ

2011-11-07T01:19:00.001+04:00

«Рейтинг» преступных дел спецслужб перед выборами в РФ.

Сухие факты и больше ничего.
Опрос ЗАКОНОПОСЛУШНЫХ граждан РФ и исследования состояния их квартир, офисов, частных домов, автомашин проводила Комиссия по Расследованию преступлений спецслужб, организованных и финансируемых исполнительной властью В.В.Путина.
Комиссия состояла из квалифицированных специалистов Международной ассоциации Учёных и Интеллигенции, представителей Центров Единения Учёных и Интеллигенции шести стран мира.
Комиссия проводила замеры видов электромагнитных облучений, изучала виды аэрозолей, проводила биохимические анализы, применяемых бандитами из спецслужб к ЗАКОНОПОСЛУШНЫМ гражданам. Ничего не изменилось. На протяжении всего руководства исполнительной властью В.В.Путиным, и теперь, применяются аэрозоли тяжелых металлов и кислот, болезнетворные штаммы бактерий и вирусов, электромагнитные облучения.
Зверства на этот раз начались намного раньше обыденных сроков (обычно 5-7 дней до праздников или особых дней, например, таких как 1 сентября).
1. Начало преступлений началось с 15 - 20 ноября.
2. Интенсивность повышенная (обрабатывают квартиры, автомашины, обстреливают частные дома, отравляют воду в колодцах частных домов, подсыпают химические вещества в самолётах и поездах в подаваемые завтрак, чай и т.п.).
3. Как и прежде, службы Путина не щадят ни стариков ни детей, в то время, как Путин в своих речах нагло и цинично спекулирует именем детей и стариков. Уже есть жертвы.
4. Бандитизм устойчивый и каждодневный.
Прогноз:
Нужно ожидать, что до окончания выборов бандиты Путина нанесут огромный ущерб здоровью огромного числа женщин детей и стариков во всех регионах РФ. Ожидается большая смертность от подобной интенсивности злодеяний.
Справка.
За время правления В.В. Путина погибло и покалечено спецслужбами ЗАКОНОПОСЛУШНЫХ граждан РФ столько же, сколько во время Отечественной Войны.

Методы садизма и террора

Ответ правозащитным организациям Европы.
У нас опыт Российский с 1989 года (уже тогда был создан Комитет по расследованиям террора спецслужб). Мой же личный опыт с 1970 года. Я имел дружеские связи с профессурой г. Алма-аты (Казахстан). Там у меня брали анализы крови, проводили спектральный анализ ногтей, волос, эпителия (конечно, негласно). Именно на этом опыте я и организовал Комитет из людей честных, грамотных и, в основном, тоже "подопытных" или "наказуемых". Тех, у кого "не съехала крыша" от кошмарных пыток.
Затем опыт накоплен в Прибалтике с 1991 года (куда я "спрятался" от террора спецслужб СССР). Там оказалось то же самое в средствах и методах, и по сей день. Потом мы уехали в США. Там ещё круче. Стали уже осмысленно исследовать страны. Не было обработок только в Пакистане и Израиле (думаю, что там это есть, но они не исполнили заказ России).
Итак, любой человек, кто попал "на компьютер" (а таких только в России 30 миллионов человек) обрабатывается по схеме. Платит и заказывает та страна, где несчастный является гражданином.
Средства.
Средств три: "химия" (аэрозоли), бактерии и вирусы, электромагнитные облучения.
Эти средства не сами по себе. Они отлично согласованы. Например, вирусы живут на кислотах, которыми "накачивают" жертву; эта же кислота является электропроводной - человек как антенна - электромагнитные частоты такие (пакет) на которых живут вирусы и патогенные микроорганизмы. Накаченного человека легко найти (он "светится" на приборе поиска, приборы установлены на вокзалах, гостинницах, в метро и у участковых мутантов по секторам города или посёлка). То есть, убежать не возможно (расследование показало, что даже при манёвре на транспорте находят в квартире через 30 максимум 45 минут). Уже на вокзале или в аэропорту жертва фиксируется. Для улучшения "светимости" и поражения применяют к кислотам аэрозоли тяжелых металлов (чаще всего соединения мышьяка).
Методы.
аэрозоли подаются:
а) в квартиры от соседей. (По нашим магнитофонным записям либо обманывают рассказами о террористах, наркобизнесе, о продавцах оружия и пр., либо вербуют того, кто сам "прокололся", или обещаниями льгот тем, кто сидит в тюрьме или родителям обещают снисхождение к подросткам попавшимся на наркотиках), офисы (есть мутанты - исполнители. Кто поймался на наркотиках, кому обещают льготы и пр.). Широко практикуется подача "химии" в водопроводную воду в частных домах или там, где трубы тупиковые. Используется для этих же целей канализация (особенно в частных домах).
б) на стоянках автомашин (льют на место забора воздуха, а вирусы - на переднюю дверку возле стекла или зеркала),
в) в поездах, самолётах, автобусах (там, где подают чай, завтрак, а в поездах есть приспособления подачи в купе, особенно, если оно по соседству с проводником).
г) в местах работы "не законных" эмигрантов (исполнители сами эмигранты за обещанные льготы).
электромагнитные частоты подаются по электрической, телефонной сети. В квартире + к этому по отопительным трубам (там, в основном магнитное поражение). Очень редко теперь используются направленные генераторы (только для тех, кто находится на эксперименте). Даже автобусы и метро оборудованы частотными преобразователями. Не "накаченный" человек эти частоты не воспринимает. Не обнаружены Комиссией частотные преобразователи в школах и других учебных заведениях.
д) вирусы и бактерии, чаще всего, применяются индивидуально (аэрозолями в квартирах, в пищу на самолёте или поезде, в пищу в гостинице, в кафе, в магазинах и аптеках, где вы покупаете постоянно и не берёте с прилавка своей рукой).
е) на массовых заседаниях "неправильных" людей (есть списки тем, групп, течений), на демонстрациях даже узаконенных, но "неправильных" или тех, кто находится "на компьютере", в местах скоплений таких людей (залы, квартиры).
ж) местное в местах заседаний людей или конференциях, когда рядом садится мутант и пускает аэрозоль. Для не накаченных окружающих людей это "не смертельно", а сами мутанты употребляют антидоты.
з) обстреливание частных домов (когда нет условий добраться до канализации или воды), автомобилей.
и) применение частотных генераторов на массы людей (демонстрации, поселения нелегалов" и пр.) с целью вызывания эмоций страха, угнетения, плохого сосредоточения и прочих угнетений.
д) в тюрьмах, местах заточения или привода людей на предварительное заключение.
Симптомы.
а) не сильного поражения, хотя и хронического: утомляемость, вялость, трудно встать с постели утром (по инструкциям аэрозоли подают на ночь и ночью), покалывание по телу (бывает трудно заснуть от "колоты"), местами жжение, если накачка за завтраком (тоже по инструкции от соседей в момент вашего завтрака, потом "дежурный" уходит). От мышьяка (арсений) столб жжения до горла, раздражительность. Если аэрозоль только что поступила, то лёгкое головокружение.
б) хроническое поражение характерно болями (разрушаются от кислот зубы, кости, припухают внутренние органы и болит голова), "тяжелым" состоянием. Колоть и жечь может теперь в любом месте, например, при работе за компьютером. В постеле колет как в стекловате. Заснуть приходится себя заставить.
в) отложения кислот и тяжелых металлов у женщин, мужчин, детей специфическое. Поэтому при накоплениях мышьяка в пояснице (нижняя часть позвоночника) тяжело наклониться или со временем свершаются радикулиты, люмбаго.
г) специфические накопления (чаще у женщин в затылочной области) приводят к галлюцинациям, а в слуховом анализаторе - к слышанию голосов. Это свершается тогда, когда на место накопления "наезжает" электромагнитный луч. Не следует путать - это не специальные генераторы, а как на антенну стекает частота (пучок частот) с электропроводки, аппаратуры, телефонной сети. Напомню, что генераторы используют только на "экспериментальных". Такой процент людей, от общего числа жертв, подвергающихся террору, не велик.
По этой причине провозглашение о психотронном воздействии - заблуждение.
Эксперименты.
Несмотря на то, что число "экспериментальных" людей в процентном отношении не велико, но в количественном показателе это сотни тысяч.
Вот только здесь есть настоящая психотроника, да и то, как частный случай исследований.
Используя специфику накопления (металлов и кислот) у некоторых людей в разных участках организма, применяют направленные средства и методы. Например, кто-то накопил в анализаторе слуха, ему будут уже генератором (а не по электропроводной сети и средам) тренировать приказы и диалоги (там отработанная методика постепенного контакта). Кто-то накопил в анализаторе зрения. Эти будут контактёрами, общаться с внеземными (сидящими у соседей или в машине). Тех у кого накопления в анализаторе обоняния почти не используют. Есть такое поражение, которое не дифференцировано по анализаторам, а распространяется на психику. Это может быть и кишечник и двигательная система. Например, в войне с Афганистаном солдат СССР "подкармливали", а затем перед атакой наводили генераторы и вызывали чувство ярости до состояний аффекта. США применили это же, напротив, к иракским солдатам, но на вызывание чувства несопротивления и страха.
Исследования ведутся по:
а) индивидуальному выборочному поражению;
б) массовому поражению с вызыванием изменённых состояний;
в) управляемым состояниям индивидов;
г) управляемым психофизическим состояниям групп людей.
д) поведению животных живущих с человеком.
Здесь применяют психотропные аэрозоли, генераторы направленного действия и изменяемых частот или пакетов частот, вирусы и бактерии целевых функций.
Резюме.
Тех, кто поставлен "на компьютер" обрабатывают и "накачивают" химическими соединениями, заражают вирусами и микробами, истязают электромагнитными полями можно разделить на две группы:
а) бытовые и повседневные;
б) экспериментальные.
"Бытовые" даже если галлюцинируют, слышат голоса, запахи, имеют психические сдвиги, не подвержены психотронным воздействиям. Речь идёт о выборочных поражениях на занижение функций организма, вплоть до тяжелых хронических заболеваний и смертей. Организаторов и исполнителей можно безошибочно назвать садистами, так как, зачастую, люди, изнывая от телесных, а затем психических страданий, смерть считают за благо. На истязание "бытовых" организованна огромная, разветвлённая и сеть исполнителей (мутантов). Это огромная армия, о которой не пишут в газетах и мало кто осведомлён. Вот здесь и есть наша задача повести массовое осведомление людей о беззаконии и терроризме.
"Бытовые" могут утверждать о личном преследовании именно их, но они попадают в систему машины, мутанты в которой истязают их неустанно аэрозольными накачками, заражают, пускают частотные электромагнитные поля по бытовым коммуникациям. С "компьютера" их не снимают до полного поражения и смерти. Медики уже давно стали преступниками и заключение напишут о "сердечной недостаточности". Вирусологи давно уже преступники и никаких поражений цитомегаловирусом, зостером, ВИЧ не обнаружат. Поэтому только своя Комиссия может установить поражение. Жаловаться тоже бесполезно. Вся система правоохранения служит мутантам. Даже Международный Суд по Правам Человека и Международный Уголовный Суд прикрывают злодеяния мутантов и первичный терроризм (вторичный террор возникает как возмущение угнетаемых и истязаемых).
"Экспериментальные" , как я уже писал, находятся под индивидуальным наблюдением. О результатах никто заведомо не знает (в отличие от "бытовых"). Эксперименты широчайшие. Программы, так же как и инструкции для спецслужб, мне известны досконально. Об этом писать нужно много времени. Преступления против человечности ведутся в огромных размерах и по всем странам мира. Это сеть договорённостей мутантов и взаимных обязательств.
Естественно, что под обработку попадают старики, женщины (и даже беременные) и дети. не всегда направленно, но попутно с родителями получают непоправимые повреждения.

Проф. Василий Ленский.
www.asud.us

Свобода

2011-10-03T23:19:00.000+04:00

100. СВОБОДА = Солнечная ВОля БОгом ДАна. То есть, озаряющая мир, наполненная Любовью СОЛНЕЧНАЯ ВОЛЯ Ар(ь)и(й)стократа и является «СВОБОДОЙ» в собственном смысле этого слова. Лишь человек, обладающий «свободой» в данном исконном значении этого слова, воистину свободен. Для остальных Путь к такой Свободе тоже открыт. Но для достижения данной Свободы сначала надо этот Путь пройти, утрудить себя, свой ум, свой Дух и своё тело.

Вступить на этот Путь дано всем. Но ведь само слово «ДАНО» означает Дублированный Альвой Нач(=т)альный О(тор=миро-образующая энергия). А уже развивать эти НАЧАЛА в себе или нет, зависит от вас или от тех Сил, которым вы «делегировали» свою Богом вам и только вам данную Волю.

Отнюдь не все стремятся встать на Путь возрождения Абсолютной Духовности, Путь Арьийской Культуры Глубинного Покоя. Вся Иудо-Библейская Евро-американская цивилизация Запада со всеми её духовно демоническими «метастазами» и все духовно демонические культы т. н. «Востока» (Буддизм, - в особенности) понимают СВОБОДУ кардинально иначе.

«Восток» не приемлет «СВОБОДУ» вообще, как таковую. Отсюда проистекает безмерная популярность там методик «духовного развития» при которых воля ученика полностью подчинена воле «учителя». Хотя имеются и редкие исключения из этого правила.

«Запад» под «СВОБОДОЙ» понимает СВОЕВОЛИЕ психиатрически демонизированной ЛИЧНОСТИ - «LIBORA» = ЛИБО РА - либо АРА = Анти РА, «как хочу, так и ворочу». И соответственно, под «свободой совести» - отсутствие совести вообще, как таковой. Нет в иных языках кроме русского, и таких понятий, как «АВОСЬ» и «НЕБОСЬ».

gromada-ks.blogspot.com